На одно короткое мгновение объем запланированной уборки и тренировки показался ему настолько непосильным, что захотелось плюнуть на все, завалиться в рабочее кресло и ненадолго отрубиться. Вот только сейчас, несмотря на смертельную усталость, его грудь согревало какое-то светлое и, можно сказать, нежное чувство, что всегда возникало рядом с Сэмми.
Вчера вечером оно стало более явным. И даже за ночь не исчезло.
Казалось, до этого их с Сэмми разделяла бездонная пропасть, лишавшая малейшей надежды на сближение. Но вчера эта расщелина, выглядевшая прежде непреодолимой, неожиданно сузилась.
Схватив чистую тряпку и бутылку с дезинфицирующим средством, Киллиан неторопливо направился к рингу. А когда подошел ближе, заметил забытый ею пузырек с таблетками. Поднявшись на ринг и присев на корточки, он поднял его.
— Черт!
И тут он вспомнил, что указанный в ее договоре номер не действителен. Либо он был изначально неверным, либо девушка сменила его после заполнения анкеты.
— Дерьмо! — Киллиан задумчиво смотрел на пузырек.
И тут он вдруг осознал, что больше не чувствует усталости.
Чтобы отвезти ей лекарство, он планировал ускользнуть с работы во время ланча. Но день летел с такой головокружительной скоростью, что он освободился лишь к шести. Сэмми же — насколько ему было известно — в спортзал насчет лекарства не звонила.
Киллиан направился прямиком в ее кафе.
Прошлый раз, прочитав табличку на двери, он узнал, что они закрываются в восемь. Поэтому шанс застать ее там был вполне реальным.
Когда Киллиан, толкнув дверь, вошел в кафе, ему в глаза бросился стол, заваленный учебниками, и сидевшие за ним два студента колледжа, корпевшие над своими заданиями. По другую сторону от него сидели две женщины в деловых костюмах. Они что-то увлеченно обсуждали, поглощая салаты.
А вот за барной стойкой никого не было. Но стоило колокольчику над дверью мелодично звякнуть, и буквально в следующее мгновение из рабочей зоны вышла Джаз.
Узнав его, она широко улыбнулась.
— Привет!
— Привет. А Сэмми здесь? — он вытащил из кармана пузырек с таблетками и поднял его вверх. — Она потеряла это в спортзале вчера вечером. Я хотел вернуть его побыстрее, но, как назло, весь день был чертовски занят.
— Сожалею, но ее здесь нет. Она ушла пораньше, чтобы успеть до закрытия банка пополнить депозит. А потом собиралась пойти в студию.
— Но сегодня же не день занятий, — в его голосе звучало недоумение. — Я думал, что она учит по средам.
— Так и есть. Просто Сэмми решила поработать над новым танцем. Думает, я не в курсе, чем она там занимается. Но я-то знаю! Кстати, сегодня она была слишком напряженной. Сказала, что ей нужно размяться, расслабиться. Можешь сам отнести ей это в «Игрек».
— Мне бы не хотелось ее беспокоить, раз она занята. Просто оставлю пузырек здесь, у тебя.
— Или все же… — Джаз многозначительно помолчала, — отнесешь его прямо туда. Просто позвони ей и скажи, что приедешь.
— У меня нет ее номера.
— Как это? Сэмми же почти каждый вечер бывает в твоем спортзале? — достав из-под кассы небольшой кусочек бумаги, Джаз быстро написала на нем номер и подвинула его Киллиану.
— А Сэмми не будет сердиться? — взяв записку, он сунул ее в карман.
Джаз беспечно пожала плечами.
— Ты ведь ей не совсем чужой, правда?
Киллиан уже было повернулся, чтобы уйти, но резко остановился и взглянул на нее.
— А Сэмми не сказала, что ее так расстроило?
— О, боюсь, причин предостаточно. Насколько я поняла, спать она вчера легла очень поздно, — Джаз многозначительно приподняла бровь и тут же как ни в чем не бывало продолжила: — К тому же ей пришло письмо, которое ее не очень-то обрадовало. Но она не соизволила мне рассказать, в чем дело. А еще она расстроена тем, что в город приезжает ее любимый балет, а она не сможет на него пойти.
— Какой балет? И почему не сможет пойти? Будет занята на работе?
— Ну, просто билеты туда очень дорогие. Сэмми не может себе их позволить. Я бы с удовольствием купила ей один, но, к сожалению, я всего лишь бедная студентка колледжа, питающаяся рамэном
— Думаю, это все объясняет, — усмехнулся Киллиан. — Ну, ладно. Я, пожалуй, пойду и поищу ее в «Игреке», — повернувшись, он направился к входной двери, но, взявшись за ручку, снова остановился. — А как называется тот балет?
