— Так вот, Оксана Ромашина. МОЯ СИЯЮЩАЯ имеет полное право присутствовать здесь. Потому что только благодаря ей я согласился на эту встречу. Но если хоть одна из вас ещё позволит себе непочтение к ней, я уйду, и даже её просьбы меня не остановят. Неужели ты так быстро забыла, как сама была такой же человечкой? Скажи мне, Равена, разве я могу быть уверен, что оставшись без контроля, такие, как эта Оксана, не возгордятся и не станут мнить себя чем-то исключительным?
— Прошу простить меня, князь Михаил. Прости меня, Александра. Некоторые женщины, присутствующие здесь, действительно немного нестабильны, но их психика травмирована жестоким обращением, насилием и отсутствием возможности хоть как-то управлять своей жизнью. Клянусь, что если женщинам позволят самостоятельно выбирать покровителей, либо отказываться от них, я собираюсь создать на собственные средства центр реабилитации. Многим из них нужна помощь. Но я не отрицаю, что есть и те, кому уже не помочь. Кто уже слишком сломан.
— Но ведь ты не можешь отрицать, что многие женщины довольны своими покровителями и своим местом в жизни?
— Я не смею с этим спорить, князь. Вот поэтому я прошу права для женщин самостоятельно решать свою судьбу. Ведь и тот факт, что некоторые покровители тяготятся наличием у них подопечных, но будучи слишком порядочными, чтобы отдавать другого человека как скот, существуют так годами. Я отдаю себе отчет, что это целый клубок запутанных и сложных отношений и нужен не один десяток лет, чтобы его распутать. Но и то, что всё не может оставаться как есть тоже отрицать нельзя.
— Встаньте с колен, — женщины поднялись.
Михаил задумался и, повернувшись, посмотрел на Александру.
— Это будет очень трудно, Лекси. И возможно, будет стоить кому-то жизни, — прошептал он. Затем обернулся к замершим в ожидании вампиршам.
— Хорошо, я соберу совет Рожденных. Но вы должны быть готовы, что многовековые устои просто так не сломать. Даже если я и добьюсь изменений, это не значит, что все сдадутся без борьбы. Готовы ли вы сами пойти до конца?
Женщины закивали и радостно стали переглядываться.
— Да, князь. Это ведь лишь малая часть женщин, желающих изменений. Нас много по всему миру. И тех, кто готов говорить об этом вслух, и тех, кто пока боится.
— Хорошо, Равена Деверо. Можете уходить. В течение месяца зайдешь к Алексею и оставишь у него правильно оформленные ваши требования в письменном виде. К ним должен быть приложен как можно более обширный список женщин, готовых засвидетельствовать своё желание стать свободными перед советом Рожденных, если это потребуется. Бюрократию никто не отменял.
— Да, мой князь, — лицо Равены просто сияло. Спасибо!
— Не мне.
— Спасибо тебе, Александра! Ты истинная Сияющая!
Александра кивнула, не зная, что ответить.
— Вы все можете идти, — отпустил их Михаил.
Когда женщины покинули клуб, Михаил перетянул Александру на колени.
— Что тебя напрягло? Я почувствовал, как ты сжалась вначале.
— Сжалась, говоришь? Да я чуть не обделалась, когда ты начал тут вещать страшным голосом. Ты со мной только так не говори, я так инфаркт получу.
— Неужели всё так плохо?
— Да иди ты, князь Михаил. Мог бы хоть предупредить, что будешь жуткое божество изображать.
— Лекси, прости. Я не подумал. Да и вообще, я не изображал. Это как-то само собой. Привычка.
— Ага. Я так и поняла. Природный талант. Такой так просто не пропьешь. Нет, ну скажи же, Лёшик, он страшный был до жути. И стульями еще кидаться начал.
— Да ладно, Лекси, он еще очень даже сдержан был сегодня. Никого же не убил. А пойдемте ко мне наверх. Клуб открывается через несколько часов, так что я вас чем-нибудь угощу и ещё раз всё переварим. Только чур вы в моей квартире сексом не занимаетесь! После вас одни разрушения!
— Очень надо! Мы вообще сегодня идем новую кровать покупать! — уверенно заявил Михаил.
— А почему я не в курсе!? возмутилась Александра.
— Хотел сюрприз сделать.
— Так, а давай без сюрпризов! В твоём исполнении они не всегда приятными получаются, — не задумываясь, уколола Александра.
Лицо Михаила сразу померкло, как будто внутри выключили свет.
— Прости.
— Да, ты лучше бы новую квартиру купил вместо кровати! — встрял Алексей. — Сколько можно жить в коробке из-под обуви?
— Да пошёл ты, Лёшик, со своей гигантоманией. Я люблю свою квартиру, — напустилась на него Александра.
— Михаил, ну ты хоть ей скажи!
— Не буду. Мне плевать где, лишь бы с Лекси.
— Вот всегда знал, что любовь — она сродни слабоумию, но что б так! Спасибо тебе, Лекси, что из нас двоих ты выбрала его!
