— Ну вот мы стоим в этом а где мы?
— Это и есть одно из мест силы.
— В чистом поле? Я думала хоть там храм какой-нибудь.
— Нет, родная. Мы не строим храмов.
— Ну что нам делать дальше? Ты меня укусишь? Или сначала я должна получить твою кровь.
— Я не знаю.
— Ну тогда может мы должны сделать это одновременно? А сексом мы должны заняться?
— О господи, Лекси! Я не знаю ответов. Но ход твоих мыслей мне определённо нравится.
— Умный, да?
— Люблю тебя просто.
— Давай на землю сядем. Мало ли что.
Михаил сел на землю и усадил Александру себе на колени.
— Люблю когда ты в юбке.
— Не отвлекайся.
Михаил медленно с предвкушающей улыбкой стал расстегивать блузку Александры.
— Это зачем?
— Чтобы не испачкать.
— Ой, как-то мне стрёмно. Ты уверен
— Тихо! Помолчи!
Закончив с блузкой и отложив её в сторону, Михаил стал целовать шею Александры, лаская руками грудь. Тело девушки моментально отозвалось на его прикосновения, вспыхивая и выгибаясь навстречу его рукам и рту.
— Люблю тебя, Лекси. Хочу, что бы ты была со мной всегда. Хочу быть частью тебя. Назад дороги нет. Скажи мы вместе навсегда?
— О, да-а-а-а! Вместе навсегда!
— Нет страха и сомнений?
— Нет. Люблю тебя.
И в этот момент Александра ощутила, как мгновенная острая боль пронзила шею. Вслед за мгновением боли от места, где к ней приник жадный горячий рот Михаила по телу побежали обжигающие волны. Тело выгнулось, сведенное сладкой судорогой. Михаил оторвался от её шеи, а Александре хотелось закричать:
— Нет! Слишком быстро. Хочу еще!
Но Михаил быстро вскрыл своё запястье и приложил к губам Александры. Не помня себя от наслаждения, она глотала текущую в горло жидкость. И опять безумный жар стал наполнять её тело. Яркая вспышка осветила сознание Александры. И вот видит себя саму семнадцатилетней растрепанной испуганной девчонкой и понимает, что этот взрыв это воспоминания Михаила о том, как увидел её впервые и именно его острые судороги желания пронзают сейчас её тело. Как же он сдержался тогда, если даже его воспоминания об этом моменте делают Александру просто безумной. Картины как в калейдоскопе: она по утрам на кухне, заспанная и с припухшими губами, впервые запах её желания и ускоряющийся стук сердца, сцена на балконе, когда едва не поцеловал и опять скрутил себя, остановился. Их первый поцелуй, податливое тело в руках, сладкие, такие желанные губы и ликование: «Теперь МОЯ!» И опять исступленно сдерживаемое желание овладеть, ворваться, насытиться и нежное открытое доверчивое тело теперь его без остатка. И опять взрыв раз за разом каждая их близость, каждая ласка. Всё, что он хранил в памяти эти годы, а затем тьма и бездна вины и отчаяния, душа рвётся от потери, горит в адском пламени того, что совершил сам. Александра чувствовала, как слёзы катятся из её глаз, не её слёзы Михаила. И последним пришло ощущение счастья, спокойного и безграничного, и тихий звук второго крошечного сердца, как самая сладкая музыка, как надежда
Александра очнулась, лежа на широкой груди Михаила. Открыла глаза и поняла, что они больше никогда не станут прежними отдельными друг от друга существами. Отныне и навсегда они единое целое. И этого никому не разорвать.
— У нас получилось, Лекси! У нас получилось, шептал Михаил, прижимая её к себе.
— Да, родной, у нас все получилось!
