Они даже не знали, что уже умирали когда-то. И, что хуже всего — потеряли память о своей прошлой жизни, и потеряли безвозвратно.
— Аты… Знаешь, где она находится и как туда добраться?
Диана нервно рассмеялась.
— Прости, раньше никогда этим вопросом не задавалась.
Клэрити вздохнула. А жаль.
Негромко переговариваясь, они вернулись в отведенное куклам леди Вуарей крыло. Удивленно переглянулись: перед дверью одной из спален собралась небольшая толпа — куклы, дворцовые стражи, бледные до синевы дамы, невесть как забредшие сюда с бальной залы. Почти у каждого на лице застыл ужас, брезгливость или неверие.
— Что случилось? — спросила Клэрити, тронув за плечу блондинистую куклу Эсту. Леди Вуарей не было видно поблизости, а значит, можно было спокойно говорить.
Та обернулась, глядя на нее вытаращенными гетерохромными глазищами.
— Ларель… она…
Эста замолчала, так и не рассказав Клэрити о том, что случилось с выскочкой — скрипачкой. Зато, стоило только протиснуться между двумя дамами в платьях с кринолином, шумно хлопающими веерами, как она все увидела сама.
И увиденное породило всю ту гамму чувств, что секунду назад она видела на лицах: ужас, брезгливость и неверие.
Ларель застыла посреди комнаты в неестественной для человека, но весьма типичной для куклы позе — голова чуть наклонена, одна рука с зажатым в пальцах смычком выставлена, словно для равновесия, вторая держит скрипку, прислоненную лакированным боком к плечу. Глаза распахнуты, лицо спокойное, даже умиротворенное. Вот только ее кожа… Клэрити сделала шаг вперед, второй, третий — самый короткий и робкий. Протянув руку, коснулась щеки Ларель, уже зная, что почувствует. Кончики пальцев скользнули по неестественно гладкой коже. Накатила тошнота, с которой она справилась не сразу.
Ларель, настоящего имени которой Клэрити даже не знала, живая кукла леди Вуарей… стала настоящей куклой. Холодной. Бездыханной. Восковой.
С того времени, как Адам переступил порог обители Леди Смерть, для него все раз и навсегда изменилось. Странное это было время.
Он часами бродил по роскошному особняку со стеклянными стенами и перегородками, со вживленными прямо в стекло крохотными капельками — обсидианами. Стоило им погаснуть, тут же из ниоткуда появлялась кроткая и молчаливая служанка. Заменив потухшие обсидианы, тут же исчезала — так же бесшумно, как и пришла.
Чего здесь только не было — и палисадник, разбитый под стеклянным куполом, и фигурный бассейн на террасе, и завитая спиралью лестница, ведущая в башенку, где была одна-единственная комната. Именно там и поселился Адам. Но, блуждая среди роскоши и холодной красоты стеклянного замка, он ни на мгновение не забывал о том, кто такая Леди Смерть, из-за которой он здесь оказался, и как именно она заполучила свое состояние. Умелая торговка, вот только товар ее — человеческая жизнь. Стерва, играющая человеческими судьбами. Дитя Тьмы, принявшее человеческое обличье, но следующее своим собственным законам.
И он — обычный парень, оказавшийся слишком слабым духом для того, чтобы достойно принять свою смерть.
У них не могло быть ничего общего, и это стало очевидно с первых же минут пребывания Адама в доме Леди Смерть. Он честно пытался выполнить свою часть весьма странной сделки — и стать ей… хотя бы собеседником. Но любая их беседа не клеилась, все чаще повисало настороженное, неловкое молчание. Адам просто не знал, о чем ему говорить с той, для которой человеческая жизнь измерялась золотыми монетами. Он презирал себя за то, что согласился на сделку с дочерью Тьмы, которая использовала самое страшное в мире явление — смерть — чтобы поживиться.
Невидимая стена между ними становилась все толще и непреодолимее — будто холодность Адама раз за разом укрепляла ее новым слоем льда. Леди Смерть не могла не замечать происходящего… и с каждым часом надежда, что она, поняв бессмысленность их сделки, сдастся и отпустит его, становилась все сильнее. И пускай он не знал, что тогда случится — ведь полагаться на милосердие бездушной Смерти было бы глупо… что бы ни произошло, это лучше, чем быть ее добровольным пленником и бесправной марионеткой.
Все изменилось в одно мгновение.
Почти все свое время Адам проводил в библиотеке. Что и говорить, скромный магазинчик Ганса и в подметки не годился коллекции книг Леди Смерть. Очарованный богатством, которое попало в его руки, Адам проглатывал книгу за книгой, жадно, как изголодавшийся человек, который боялся, что у него отнимут еду.
Он привык, что библиотека была его убежищем — от тоскливого взгляда Леди Смерть, от ее бесплодных попыток найти с ним общие темы разговора, увлечь его рассказами о разных уголках мира, в которых она побывала. И последнее действительно на какое-то время Адама заинтересовало — до тех пор, пока он не понял, что и за пределами Скарфола мир совершенно одинаков: каменные города, утопающие в свете обсидианов… и притаившаяся за порогом Тьма, терпеливо высматривающая своих будущих жертв.
