Всю свою любовь Клэрити отдала одному-единственному человеку — собственной дочери.
— Думаю, мы еще встретимся, — торопливо сказала она, освобождая руку. Стараясь не думать о том, как пусто и холодно стало без прикосновений Натана. — А теперь мне пора идти.
Клэрити уходила, спиной чувствуя взгляд лорда Эйерхарда. Зная, что, вздумай она обернуться, увидела бы на его лице растерянность и недоумение — что не поддержала его тонкую игру, что не поддалась его харизме.
Зная, что такие, как Натан Эйерхард, проигрывать не привыкли.
Несколько дней Клэрити удавалось следовать намеченному плану — вести себя тихо: не перечить леди Вуарей, не попадаться на глаза ни лорду Эйерхард, ни леди Багир. Такие разные и с такими разными намерениями по отношению к ней, оба они, так или иначе, являлись угрозой ее спокойствию. А для того, чтобы перестать топтаться на месте и придумать, как найти пресловутую Вершину Мира (и о чем вообще могла идти речь?), ей нужен был холодный рассудок.
Клэрити еще пару раз наведывалась на кухню, каждый раз умудряясь остаться незамеченной. Сворованную и спрятанную в личных покоях еду она растягивала так сильно, как могла. Благо, после пары недель пребывания в Преисподней удалось приучить себя есть понемногу. Спальня леди Вуарей по-прежнему была заперта — играть с куклами она предпочитала в других комнатах крыла, которое походило на большой кукольный домик: плюшевая мебель пастельных оттенков, яркие обои, кружевные скатерти на столах и огромная гардеробная — отдельная, отведенная специально для кукольных нарядов.
Клэрити по-прежнему танцевала для леди Вуарей, неизменно вызывая на ее лице улыбку, так похожую на улыбку одной малышки. И когда ее оставляли в одиночестве и начинало неудержимо клонить в сон — так она определяла для себя наступление «ночи», Клэрити засыпала, крепко сжимая Мистера Льва. И когда слезы обжигали кожу, его пушистость приходилась как нельзя кстати, скрадывая их, скрывая прозрачные бусины, вобравшие в себя всю ее боль и тоску по дочери.
Минуты тянулись, превращаясь в часы, но складывать их в дни в Преисподней никому и в голову не приходило. Клэрити маялась, терзалась мыслями, что делает недостаточно для того, чтобы разобраться, что произошло в тот страшный день, когда исчезла Кароль и как это исправить. И хуже всего было то, что она просто не знала, что предпринять.
Открыться Эйерхарду? Слишком опасно. Все, что она знает о нем, доверия не внушает: бабник, баловень судьбы, отпрыск богатого дома. Быть может, он и защищает ее от леди Багир, но с леди Вуарей он неизменно вежлив, даже обходителен. Кто знает, какие отношения связывают его с Архонтом, одно имя которого вгоняет обитателей и гостей дворца в трепет. И если Клэрити расскажет ему обо всем… нет, нельзя.
Все, что ей удалось сделать — получить разрешение у леди Вуарей наведываться в библиотеку дворца, занимающую целое крыло. От количества находящихся там книг просто дух захватывало. Но откуда они взялись здесь, в аду? Каким-то образом провалились с Земли в Преисподнюю (воображение тут же нарисовало некие черные дыры) или же были воссозданы ее жителями?
Вот только даже монументальная библиотека, больше походящая на лабиринт какого-нибудь сумасшедшего библиофила, оказалась бессильна ей помочь. Клэрити проводила в ней часы — пока не сдавалась на волю сна или пока ее не вызывала леди Вуарей, чтобы поиграться: сделать прическу, заставить примерить только что сшитое модисткой платье или навести безумный макияж, но ничего о Вершине Мира выяснить так и не сумела.
Зеркала перестали шептать. В какой-то момент показалось, что так все и будет, месяцы и года спустя: работа куклой, танцы и проведенные в библиотеке часы. Серое полотно будней с редкими яркими всполохами: встречи с лордом Эйерхардом на балу, которые будоражили едва ли не сильнее, чем прежде, интерес лорда Дайра и веселящая ее ревность леди Багир… и такая редкая для леди Вуарей нежная улыбка, из-за которой возникала зыбкая, но восхитительная иллюзия, будто Клэрити вернулась домой. Будто и не было этих дней в аду, которые приходилось проживать снова и снова.
Однако насмешница-судьба все же нашла, чем удивить. Леди Вуарей снова попросила Клэрити потанцевать для своих гостей, и она спускалась со сцены, утопая в аплодисментах, восторженных шепотках и восхищенных взглядах. За локоть придержали и в нос ударил запах цветов. Розы… Ярко-алые розы — ее любимые цветы. Быть может, иллюзия, но пахли как настоящие.
Клэрити обернулась, готовая улыбкой встретить чуть насмешливый взгляд черных глаз «благородного разбойника». С губ едва не сорвалось лукавое: «Я полагаю, вам настолько понравился мой танец?», но слова замерзли на губах, натолкнувшись на холодный, изучающий взгляд. Не Натан. Лорд Дайр. Только потом она увидела на губах лорда улыбку и поразилась тому, как сильно она контрастировала с его взглядом. Будто его слепили из двух половин, добавив властности и доброты, но забыв перемешать их в нужных пропорциях.
— Л-лорд Дайр?
