Сделав в памяти зарубку, Клэрити поднялась на третий этаж, надеясь застать в коридоре Жозефину. Из всех жен Дайра с ней удалось сблизиться больше всего. Увы, белокурая красавица — актриса предпочла сидеть безвылазно в своих шикарных — по словам остальных — покоях. А тяжелые мужские шаги, изредка раздающиеся оттуда, вынуждали держаться оттуда подальше. Помаявшись, Клэрити еще раз обошла весь дом в поисках ключа, но, разумеется, ничего не обнаружила.
На одной из репетиций она сумела все-таки улучить момент и поговорить с Жозефиной.
— Ты знаешь, что находится в комнате под лестницей?
— Лорд Дайр не любит, когда делают что-то без его разрешения. А заглядывать в чулан он категорически запретил. Там… его личные вещи.
— Разве его личные вещи находятся не в его личных покоях? — усмехнулась Клэрити. Стало очевидно: Дайр что-то скрывал. А значит, нужно было попасть в чулан во что бы то ни стало. Возможно, то, что там находится, поможет вырваться из этой ловушки.
Жозефина неопределенно повела плечами, всем своим видом давая понять, что вопрос Клэрити об их общем муже неуместен.
— И часто он заглядывает туда? — полюбопытствовала Клэрити.
— Никогда не видела, чтобы он выходил оттуда, — призналась Жозефина.
— Разве тебе не интересно, что находится там?
— Нет, — отрезала актриса, но написанное на лице сомнение выдало ее с головой.
— Ты… никогда не хотела сбежать отсюда? — выпалила Клэрити. Знала, что рискует, задавая столь провокационный вопрос нынешней фаворитке лорда… но не спросить не могла.
Голубые глаза изумленно распахнулись.
— Сбежать? Зачем мне сбегать отсюда? Из своего дома? От любимого мужа?
— Но… — Клэрити не сразу нашлась с ответом. — И ты можешь смириться с мыслью, что больше никогда не увидишь остальной мир?
Жозефина смерила ее холодным взглядом.
— Я жила в нищете, денег, которые я получала, выступая в местном театре, едва хватало на обсидианы. Такой роскоши, как еда, как совершенная иллюзия для роскошного интерьера — ничего этого у меня не было. Был только дом из голых камней, куда я возвращалась каждую ночь, едва живая от усталости, и постоянный страх, что однажды обсидианы кончатся в самый неподходящий момент. Я жила в такой глубинке, в которой освещались только центральные улицы, а остальные тонули во тьме. Каждому, кто жил рядом со мной, приходилось рассчитывать только на самого себя. И если бы все мои обсидианы однажды погасли… я навеки замуровала бы себя в своем доме.
Клэрити невольно поежилась. Картина, возникшая перед глазами, ужасала. И помогала понять, отчего Жозефина так держится за место в особняке лорда Дайра. Кто-то жить не может без новых впечатлений и эмоций, находясь в вечном поиске себя и изучении окружающего мира, а кому-то, как Жозефине, нужно лишь одно: стабильность. Уверенность в завтрашнем дне.
— Да и что, если бы я захотела вернуться в Скарфол? Лорд… не думаю, что ему это придется по нраву.
Клэрити хмыкнула. Ну еще бы. Жаль, что нельзя рассказать женам Дайра о том, каким именно образом он заманил ее в свою обитель. Все равно не поверят. Если большинство людей Преисподней, однажды столкнувшись с Леди Смерть или услышав об их сделках от других, знают о том, что умершие исчезают из памяти остальных, то жены Дайра непременно зададутся вопросом, как так вышло, что Клэрити помнит об убитых лордом куклах. А привлекать внимание к себе таким способом ей не хотелось совершенно.
Клэрити знала, что бессмысленно просить Жозефину отдать ей ключ от входной двери. Придется объяснять, как она собралась выживать во Тьме без обсидиана, рассказывать про магию «живой крови», которой она обладает. Да и… она была совсем не уверена, что Жозефина захочет так рисковать. Сбежать с ней не сбежит точно… но если Клэрити исчезнет и Дайр каким-то образом узнает, что ей помогала Жозефина, наверняка придет в ярость.
Она решила действовать иначе. На свой страх и риск.
Дождалась окончания репетиции — уже новая, более драматичная постановка. Поднялась на третий этаж вслед за Жозефиной, но отставая от нее на несколько шагов и оставаясь незамеченной. И заняла выжидательную позицию у двустворчатой двери из окрашенного в белый дерева. Точнее, его изумительной иллюзии. Послышалось милое воркование, через несколько минут — характерные звуки, недвусмысленно говорившие о том, что ночь любви лорда и одной из его жен была в самом разгаре. Клэрити морщилась, но стояла на месте, не рискуя уйти и пропустить подходящий момент.
Он настал, когда за белой дверью воцарилась тишина. Выждав еще несколько минут, Клэрити осторожно открыла дверь. На ее счастье, та была не заперта — иначе исполнение плана пришлось бы отложить еще на сутки.
Сердце бешено стучало — так ощутимо и страшно, что спящие Дайр и Жозефина услышат этот стук и проснутся. И как ей тогда объяснить, что она делает в комнате лорда и его фаворитки?
