До часа «х» оставалось несколько минут. Жозефина подошла к Клэрити и доверительно сообщила:
— Помни: если лорду Дайру понравится твое выступление, все часы до следующего представления ты проведешь в его покоях. Они занимают весь третий этаж и там, поверь мне, просто великолепно!
— Глаза Жозефины сверкали, даже румянец появился на щеках.
Так мало ей было нужно для счастья — выиграть в соревновании (хотя «жены» и действовали заодно), которое Клэрити мысленно окрестила «долбанутым шоу по отбору невест» — одни из тех, что взахлеб смотрела Челси. Но могла ли Клэрити винить Жозефину — девушку, которая в последнее время — месяцы? годы? — была отрезана от всего остального мира и не видела ничего, кроме обители лорда Дайра? Человека, которого считала своим мужем, хоть и была не единственной его женой?
Спектакль — вернее было назвать его мюзиклом, потому что музы Дайра и пели, и танцевали, прошел на ура. Клэрити так вжилась в роль Гретель, что начала получать от представления настоящее удовольствие. Даже пожалела, что ей никогда не выпадала возможность побыть актрисой. Дайр — как и предполагала Клэрити, их единственный зритель — наблюдал за ними с балкона, возвышаясь над рядами пустующих кресел. Всегда пустующих кресел.
Аплодисменты, раздавшиеся в тишине зала, когда жены Дайра замерли в ожидании вердикта, вызвали улыбку на бледных от напряжения лицах. Стоящая справа от Клэрити Жозефина рассмеялась с облегчением.
Лорд Дайр покинул балкон и неторопливо направился к ним. Девушки снова застыли, подобные прекрасным изваяниям в роскошных нарядах.
«Только не меня, — исступленно повторяла про себя Клэрити. — Пожалуйста, только не меня».
Взгляд лорда остановился на ее лице.
— Ты была прекрасна, Аквамарин… Клэрити.
Сердце пропустило удар. Лицо Жозефины разочарованно вытянулась. Приходилось признать — сыграла она и впрямь великолепно, и победы была достойна как никто другой. Такой странной, но желанной для нее победы…
— Но… я не успел понять, на что ты способна. Надеюсь, в следующем представлении ты наверстаешь упущенное и покажешь все грани своего таланта. Сегодня же моей фавориткой стала великолепная Жозефина.
Блондинка просияла как только что заряженный обсидиан. Клэрити едва удержалась от невольного смешка. Фаворитка, значит? Представление? «Бонусы» в виде личных покоев для особенно отличившейся куклы — ох, простите, жены? Складывалось устойчивое впечатление, что Дайр просто-напросто завидовал власти леди Вуарей и усиленно ей подражал. Но завидовать ребенку… это… ненормально.
Впрочем, не более ненормально, чем все увиденное Клэрити в аду.
Лорд Дайр сообщил, что доволен постановкой. Это означало, что девушки могут расходиться по своим комнатам, не боясь, что следующие десять дней им приведется провести в темноте. Отдохнуть и… готовиться к новому выступлению перед зрителем, которому не так-то просто угодить. Жозефина ушла с Дайром.
Глядя ей вслед, Клэрити не смогла сдержать вздох облегчения.
Казавшийся поначалу таким безупречным, план Кпэрити с треском провалился. Стоило ей только заговорить о Дайре, намекнуть на то, что за пределами его обители, за границей Тьмы, кипит жизнь, и девушки тут же замыкались в себе. Отделывались общими фразами
— или того хуже, неодобрительным молчанием — и поспешно переводили тему.
Благодаря успешному шоу, устроенному для Дайра, его жены могли свободно перемещаться по особняку. Осложняли ситуацию две вещи: входная дверь была надежно заперта и засов на ней можно было открыть только ключом, и никак иначе, и лорд постоянно находился где-то рядом, из-за чего Кпэрити приходилось тщательно взвешивать каждое слово и оглядываться по сторонам. Нельзя, чтобы Дайр догадался о ее планах.
Уезжая на бал леди Вуарей, он запирал особняк и забирал ключи с собой. Обследовав дом в его отсутствие, Клэрити не обнаружила ни оружия, ни даже мало-мальски приличного ножа для самозащиты. Кухня, в которой единственная служанка Дайра готовила его женам деликатесы (случалось это редко, но к постоянно терзающему чувству голода Клэрити успела уже привыкнуть) также оказалась заперта.
Огорчало, что жены никак не желали идти ей навстречу — страх ли был тому причиной или же что-то другое. Быть может, им и вовсе не хотелось ничего менять. Быть может, они считали подобную жизнь — в заточении, в постоянной конкуренции и бесконечных репетициях, в борьбе за право получить отгоняющие тьму обсидианы — вполне нормальной и обыденной. И Клэрити, привыкшая к совсем другой жизни, при всем желании не могла бы им объяснить, что это все неправильно, аморально…
На второй день после постановки, бродя по дому, Клэрити увидела неприметную дверь под лестницей, не замеченную ею раньше. Подергала за ручку — заперто. Осмотрела пол в поисках тайника, стоящую на столике вазу — пусто. Ключа не было, и это почему-то насторожило. Какие еще секреты прятал лорд Дайр от чужих глаз?
