Мев села к нему на колени, взъерошила волосы маленькими ладонями. И он не выдержал — обхватил её талию и притянул к себе. Она поцеловала его лоб, глаза, складку между бровей, а её великолепные губы Катасах уже нашёл сам. Звери тактично разбрелись по полянке.
Его глаза горели. Она пахла душной землёй, сыростью тайных пещер, травой, прорастающей сквозь лошадиные черепа, а ещё сладкими дымами и нездешними мирами. Она играла волосами на его груди и заглядывала в затуманенные глаза, словно спрашивая: «Ты здесь, жрец, ты ещё со мной? Ты чувствуешь меня?». Он не сводил с неё взгляда и не отрывал жадных рук и пересохшего рта. Сколько циклов у него не было этой женщины? Как давно они не были вместе? Всё теряло значение и ценность. У него была нелюдимая Мев. Он был у нелюдимой Мев.
Для Мев он пах ночным костром, каплями пота над умирающим, пах толчёным камнем и разорванными кольцами жизни, слезами благодарности исцелённых и, наконец, разбитым вдребезги одиночеством. Мев впитывала кожей его неукротимую волю и силу духа, подчинённые строгости разума. И нежность. Такую искреннюю, какой её окружали только звери и Хранители.
Наконец Катасах выдохнул:
— Я понимал, всегда понимал, почему ты избегаешь людей. Мужчин. Надо было умереть, Мев, чтобы наконец решиться прийти к тебе, прийти за тобой. Мев, я баран. Глупый Катасах хочет быть твоим бараном, если позволишь.
— Ты пришёл вовремя. Но больше Мев не сможет тебя отпустить, — она поцеловала его большие руки и прижала к своей груди. — Хотя ты и волен уйти когда угодно и как угодно, для тебя нет пределов и преград, Целитель.
Его осенило: он же бесплотный дух. Какое к чёрту дерево? Какие к чёрту границы? Но как, как тогда он может прикасаться к ней? Как улавливает запах? Смерти нет? Или, может, это всего лишь последний сон умирающего разума?
…неважно.
Катасах впервые в жизни любим, а значит — неуязвим. И, судя по всему, впереди — только вечность…
***
Целитель вздрогнул и проснулся.
— Приснится же такое, — пробормотал он и пошёл умываться.
========== 2. Первые шаги ==========
Комментарий к 2. Первые шаги
По многочисленным просьбам лексика островитян возвращается в текст.
¹ En on míl frichtimen — Тысячеликий бог
Как-то после Совета Винбарр попросил Катасаха задержаться.
— Целитель, есть одно дело, требующее предельной деликатности. Ты слышал что-нибудь о Мев? — Винбарр, подняв брови, в упор смотрел на Катасаха.
Катасах выдержал взгляд, однако, смутившись, опустил глаза и нехотя проговорил:
— О Мев говорят разное, жрец. Катасах всего лишь целитель, и слухи — не для него.
Винбарр с удовольствием отметил, как молодой целитель неловко потёр большие руки и поджал губы.
— Я знаю, нет, я твердо уверен, — продолжал Катасах, — что Мев — не такая. Еще знаю, что Мев — твоя Близкая. А Винбарр не стал бы выбирать в свой круг недостойных. Что ты хотел от глупого Катасаха, жрец?
— Стань её мечом, Катасах. Я долго думал и не нашёл никого более подходящего, чем ты, целитель, — Винбарр помрачнел, — Мев — очень особенная.
Катасах растерялся.
— Ты — самый добрый изо всех. И самый крепкий, — немного подумав, добавил Винбарр.
— Что нужно делать? — на одном дыхании спросил Катасах.
Дина подошла с чашей и робко предложила её Винбарру.
— Уйди, — коротко бросил Винбарр.
Дина тут же исчезла.
О Мев говорили все — суеверно и вполголоса. Уже потом кто-то даже жалел Катасаха, кто-то с ним прощался. Мало кто её видел лично, а те, кто видел, как правило были в составе Совета и не желали её обсуждать вовсе.
Катасах же больше был по простым людям. Ну и наслушался…
— Мев сношается со зверьём и ест островитян.
— Мев крадет новорожденных детей на похлёбку.
— Мев делает мужчин бессильными, а женщин — бесплодными.
— Чтобы стать жрецом, нужно спать с Мев и выжить после этого.
— И да, Мев — краб. То есть Хранитель-оборотень. То есть она спит с Хранителями всех полов.
Целитель видел слишком много правды — больше, чем хотел бы, — и умел распознавать мужество там, где обыватели видели высокомерие, а дисциплину — в том, что они принимали за безразличие.
— Делай только то, что она велит. Постарайся не импровизировать. Выживешь — расскажешь.
— Ха, ну ладно, — румяный целитель даже как будто расправил плечи, и их глаза почти стали вровень.
Катасах наивно думал, что это Винбарр так шутит…
Винбарр наивно думал, что Катасах его понял…
***
Про Катасаха только начинали говорить на Тир-Фради. Мол, молодой талантливый целитель, говорят, сам Винбарр его наставляет. С момента принятия им полномочий ни одна мать не потеряла ребенка, а скот и вовсе перестал болеть. Поэтому Совет безоговорочно принял молодого Катасаха в свои ряды, пусть даже в свите Винбарра.
