Хиш откашлялась, пытаясь заглушить бурчание пустого живота. Ален, услышав, тихонько захихикал. Карл начал читать молитву Единому, укоризненно глядя на Хиш и Алена. Те усердно делали вид, что они тут ни причем, надеясь, что процесс благословления еды пройдет быстро и они, наконец, приступят к трапезе.
Разговор за столом велся на безобидные темы, такие, как погода, виды на урожай, мелкие домашние проблемы. В конце трапезы Карл снова прочел молитву, прослушанную с мученическим выражением лица всех присутствующих.
Тардес поднялся и сказал Хиш:
— Теперь пошли в мою комнату, там поговорим, — и он обратился к остальным. — Не беспокойте нас. Ален, тебя это тоже касается.
— Но дедушка, я соскучился по Хиш.
— Я все сказал. Брысь спать, уже поздно. Завтра с Хиш поиграешь.
— Хиш, это точно? Обещаешь? — состроив умильную мордашку, мальчик умоляюще посмотрел на воровку.
— Обещаю, — улыбнулась она.
— Вы долго там не сидите, уж ночь на дворе. Девочке выспаться не помешает, — укоризненно сказала хозяйка.
Они прошли в небольшую комнату. В камине горел огонь, рядом стояли два низких мягких кресла и небольшой столик. На полу лежал толстый коричневый ковер. На стенах висели гобелены с охотничьими сценками. На противоположной стене от камина висело оружие: арбалет, пара мечей, несколько кинжалов.
— Садись к огню, — Тардес указал ей на одно из кресел. — А теперь рассказывай, какая нужда, на сей раз, привела тебя ко мне.
Хиш вкратце описала ситуацию, не вдаваясь в подробности.
— Чем я могу тебе помочь? — выслушав воровку, сказал Тардес.
— Мне понадобятся деньги. Много денег.
— Деньги я тебе дам, сколько надо. В город тебе лучше войти с каким-нибудь обозом. Постарайся поселиться в дорогой приличной гостинице, а еще лучше прямо в доме бургомистра.
— Ты думаешь, это не опасно?
— Если что-то случится, то оттуда легче будет уйти. Закатишь скандал, что тебя, высокородную, какие-то человечки оскорбляют, и гордо покинешь дом. Никто препятствовать не будет.
— Отличная идея!
— А ты как думала! Уже не раз срабатывала, — усмехнулся он. Затем посмотрел на недоумевающую Хиш, пояснил: — Моя жена до замужества любила ей пользоваться.
— А я не знала, что у тебя жена воровкой была?
— Не воровкой, а мошенницей. Меня наняли ее поймать, так и познакомились. Давно это было.
Они немного помолчали, наслаждаясь теплом огня. Хиш почувствовала, что у нее глаза просто закрываются от усталости.
— О, я смотрю, ты действительно устала. Иди спать, а еще немного посижу.
Хиш вышла из комнаты и почти столкнулась с хозяйкой, выходящей из кухни.
— А-а, вы уже наговорились. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.
Комната, предназначенная для гостей, находилась дальше по коридору. Кровать с мягчайшей периной была застелена свежим бельем из отбеленного льна и покрыта пледом искусной работы. Пока Хиш стояла, оглядывая комнату, хозяйка принесла воду для умывания, пару полотенец, мыло. От ночной сорочки Хиш отказалась.
Доносившиеся до комнаты звуки — голоса во дворе, стук и звон кастрюль — разбудили Хиш еще затемно, в предрассветной серости. Она в панической растерянности открыла глаза и, как обычно в чужом доме, не сразу смогла вспомнить, где находится. Но нежные объятия пуховой перины вскоре снова ее убаюкали и увлекли в дрему. Она парила между сном и явью, в голове вяло проплывали разрозненные мысли.
Ее сладостные ленивые мечтания прервал стук в дверь. Хиш вздрогнула, но снова расслабилась, услышав за дверью голос Алена:
— Хиш! Хиш! Ты проснулась?
Она перекатилась на край кровати, нехотя расставаясь с обволакивающими глубинами перины. Босые ноги оберегал от холода пола плетеный коврик. Быстро надев тунику, Хиш направилась к двери и открыла ее.
— Даже если бы я спала, то сразу бы проснулась от твоих криков.
— Пошли быстрее, бабушка уже завтрак готовит. А потом я тебе щенка покажу.
— Погоди, не торопись. Мне сначала одеться надо, — улыбаясь, сказала девушка.
Она подошла к кровати. Возле нее на спинке стула висела одежда. Нарочито медленно она стала одеваться. Мальчик возле нее вертелся от нетерпения. Она обула любимые сапожки, потопала немного, чтобы они удобнее сели. Затем подошла к тазу и немного поплескала на лицо, чтобы проснуться.
Когда она стала расчесывать волосы, Ален не выдержал:
— Ну, сколько тебя ждать? Долго ты еще одеваться будешь?
— Я смотрю, ты настоящим мужчиной растешь. Привыкай, что женщине нужно время, чтобы привести себя в порядок. Никакого терпения! — посмеивалась она.
— Женщина? — удивленно спросил мальчик.
Хиш посмотрела на его растерянную мордашку и расхохоталась. Увидев смеющуюся Хиш, он обиженно надулся.
— Не обращай внимания, я не над тобой смеюсь. Это просто мысли вслух.
Поглядев на девушку с сомнением, Ален решил на нее не обижаться, и уже через минуту увлеченно рассказывал ей о своем щенке.
— Странно, что ты не притащил его ко мне в комнату, — заметила она, прерывая его восторженный рассказ.
— Я хотел, но бабушка мне не разрешила, — ответил ребенок.
— Ну и где твой пес?
— На кухне, бабушка его кормит.
