— Тардес с Аленом ушли на другой конец деревни за медом, вернутся только через несколько часов. — Она улыбнулась, видя недоумение на лице Хиш, и пояснила. — Бортник с женой любят мальчика и пока не накормят его медом в сотах, как он любит, они его не отпустят.
— А Карл где?
— Не знаю. С тех пор, как ты у нас была, он больше не появлялся — нахмурилась хозяйка.
— Это хорошо, что никого нет. Я ненадолго, — сказала Хиш, затем спросила: — Далла, я могу у вас оставить вещи?
— Конечно, — затем крикнула кучеру, — Заноси их в дом.
Они помогли занести на чердак вещи, затем помощник конюха попрощался. Хиш заплатила ему золотом, и он довольный ушел.
Когда женщины остались одни, Далла сказала:
— А теперь расскажи мне о своих неприятностях.
— Не стоит. Сама знаешь: меньше знаешь — лучше спишь — ответила девушка. Посмотрев на обиженную хозяйку, она добавила, — У вас самих проблем хватает, зачем вам еще и мои.
— Как знаешь.
Хиш поцеловала пожилую женщину в щеку:
— Не обижайся. Ты же знаешь, я вам доверяю, иначе не попросила бы помощи. Только вам Алена растить надо.
Заметно подобревшая женщина махнула рукой:
— Эх ты, подлиза. Прямо как мой внук. Ну как на тебя обидишься?
— Я, наверное, на некоторое время исчезну из города. Ты не говори никому, кроме Тардеса, естественно, что я приезжала.
— Хорошо, — Далла осенила ее знаком рассеченного круга. — Береги себя, девочка.
Хиш, уходя, помахала ей рукой, чувствуя, что теперь они встретятся не скоро.
В тот же день Хиш отправилась в храм. После службы она привычно пошла в исповедальню. Закрыв за собой плотно дверь, она сразу же перешла к делу:
— Вот браслет, — она сняла с руки украшение и передала его Шихану. — Как ты и говорил, копия была очень хороша. Если бы я не знала, какой из них настоящий, я бы сама перепутала.
— Отлично. Рассказывай.
— Экипировалась я у Тардеса и Даллы. Спасибо им, очень помогли: придумали "легенду", устроили проживание у бургомистра, снабдили каретой с кучером.
— Кучер не болтливый?
— Тардес за него поручился. Я ему верю, — ответила девушка.
— Как прошла подмена?
— Я бы сказала хорошо. Никто ничего не заметил, — затем, немного подумав, добавила. — Правда, сегодня начались проблемы.
— Какие? — сразу же насторожился Шихан.
— Несколько дней после операции я, чтобы усыпить бдительность бургомистра и его семьи, ездила по магазинам, делая покупки. Все было в порядке. Однако, сегодня утром ко мне ворвался отряд "ищеек" с обыском. Причем обыскали даже меня, а ведь я была в образе эльфийки! Даже возможного скандала не побоялись.
— Это очень серьезно. Если все было так, как ты говоришь, то тебя, скорее всего, сдали, — после длительного молчания ответил жрец. — Тардесу я верю, так что это, наверное, кучер.
— Не знаю. Он почти всегда был во дворе дома, почти никуда не отлучался.
— Но он единственный, кого можно подозревать.
— Да, если только это не Карл, — добавила Хиш.
— Карл? А почему ты думаешь, что это Карл тебя сдал? — удивился Шихан.
— Последнее время он сильно изменился, — и она коротко рассказала о том, что произошло в доме Тардеса.
— Никогда не думал, что Карл на это способен. Он всегда был уравновешен, в отличие от тебя, — сказал он, выслушав рассказ. — Хиш, девочка, тебе нужно уехать подальше от города. И чем быстрее, тем лучше.
— Я тоже так думаю, — заметила она.
— Тебя ищут. Пока ты была занята, ко мне приходили.
— Кто? — спросила девушка.
— Назвался Трейном. Я про него многое слышал, очень серьезный тип, — ответил жрец.
— Что ему было нужно?
— Собственно, он спрашивал о Мастере и его приемной дочери. Он знает, что вы жили у орков. Я сказал, что давно тебя не видел. Так что тебе нужно "лечь на дно". Тем более после того, что сегодня произошло.
— Ты прав, — она нервно поправила волосы.
— Завтра отправляется караван паломников. Ты можешь к ним присоединиться, там тебя вряд ли станут искать, — он успокаивающе похлопал ее по руке.
— Мне надо уничтожить следы проживания в доме. На это уйдет много времени. Я успею до отхода каравана? — спросила девушка.
— В караване будут и благородные, они рано не встают. Дай Единый, если караван выедет из города до полудня, — усмехнулся жрец.
— Тогда я пошла собираться, — ответила Хиш и, попрощавшись, сразу же поспешила уйти.
Хиш спешила домой. Предстояло уничтожить все следы своего проживания, а это требовало немало времени. Ей было горько от мысли, что придется оставить дом и город, к которым она уже привыкла. Но выбранная жизнь давно приучила ее не привязываться ни к людям, ни к вещам. Привязанности могут однажды стоить жизни или свободы. Такую цену она не готова была платить.
Войдя в дом, она решила сначала перекусить. За целый день у нее просто не нашлось времени, чтобы поесть, и теперь организм требовал своего.
"Начну с уничтожения продуктов питания" — с улыбкой подумала она, спускаясь в подпол за копченым окороком. Быстренько соорудив пару огромных бутербродов, девушка принялась за еду.
