– Это не так уж и ужасно: вскрывать вены, – продолжила Джульетта. – Это похоже на то, когда нож разрезает подтаявшее масло на кусочки: так легко и нежно, – она приоткрыла лицо, сжав пальцы в кулаки. – А потом я очутилась в больнице: белые стены, белый потолок и, конечно же, белые халаты. Я ненавидела этот мир, в который меня вернули силой. И через несколько месяцев, собрав достаточную дозу таблеток, попыталась снова распрощаться с этим мирком. Но, увы… – девушка нервно засмеялась. – Это, как оказаться в одном и том же сне, ужасном сне. И вновь все белое вокруг, лишь только время года менялось за окнами с металлическими решетками. Так прошел год в этой «тюрьме». Избавляясь от причин и последствий моего неудачного суицида. Мой лечащий врач стал мне единственным другом. Вечерами, когда все расходились по своим палатам, а доктора спешили домой, он разрешал мне танцевать в его кабинете…
Джульетта слегка улыбнулась, вспоминая этот момент из жизни.
– Он говорил, что музыка – лучший доктор, лучшее лекарство и бесплатный антидепрессант. И я с ним согласна. Вскоре, благодаря этому лечению, я обрела цель и проявила интерес к жизни. А потом меня выпустили. И первое, что я сделала – пошла в кафе, то самое, где познакомилась с ним – моим мучителем, чтобы попрощаться с остатками воспоминаний, но вместо этого встретила тебя. Ты был такой привлекательный, – она прикрыла глаза, как будто пыталась вспомнить тот дождливый день.
– Погоди, – Сергей недоумевая посмотрел на нее, – такты помнила меня с того самого дня и не сказала?
Джульетта не обратила внимания на его вопрос и продолжила говорить:
– Ты так пристально смотрел на меня, что мне становилось неловко. Да и могла ли я подумать о том, что такой парень, как ты заинтересуется девушкой, которую только что выпустили из психушки? А эта книга… страшное напоминание о моей садистской любви и о разочаровании в любимом и когда-то дорогом мне человеке, – она вздохнула, вытирая слезы на своем распухшем личике. – Может, это звучит банально, но я не верю в любовь.
– Черт, ты помнила меня и ничего не сказала! – снова воскликнул Сергей, отстранившись от нее.
Джульетта вздохнула и ответила полушепотом:
– Да, знала. Прости, но если бы я призналась в этом раньше, то это бы ничего не изменило.
Сергей облокотился о стену, откинув голову назад.
– Господи, – простонал он.
Джульетта печально посмотрела на свое отражение в зеркале и тихо выговорила:
– Мне нужно идти.
Сергей мучительно посмотрел на нее.
– Я не могу позволить тебе снова исчезнуть из моей жизни, а потом тягостно ждать твоего появления, считая каждую минуту без тебя, – прошептал он, схватив ее за талию, чтобы прижать к груди.
– На этот раз я исчезну навсегда, – тихо произнесли ее губы. – Отпусти.
– Нет, – он зажмурил глаза при той мысли, что никогда больше не увидит любимую.
– Отпусти же, – она попыталась вырваться, но мужские руки были крепче железных оков.
Их взгляды встретились. Из ее измученных карих глаз снова покатились слезы. Недолго думая, Сергей обхватил милое личико руками и впился поцелуем в мягкие губы. Это был самый соленый и самый горький поцелуй сладких губ. Даже расставание с Надей не могло сравниться с этой болью, которая разгрызала его душу изнутри. Поцелуй Сергея снова и снова жалобно умолял остаться Джульетту и сжечь все свои обиды и ошибки во всепоглощающем огне прошлого, чтобы начать жизнь заново – рядом с ним. Она страстно отвечала ему, но только для того, чтобы в полной мере насладиться этим мгновением в последний раз. А когда их губы перестали чувствовать друг друга, молодой человек вновь попросил ее остаться. Джульетта горестно вздохнула.
– Ты не можешь меня заставить. Я все равно уйду.
– Ты не можешь меня заставить, – эхом вторил он, разжимая руки и отпуская ее. – Не, уходи, хотя бы сейчас. Побудь со мной немного, – грустно произнес он, чувствуя, как горестно сжимается сердце.
Джульетта измученно подошла к двери, открыла ее и, ступив за порог, произнесла чуть сдавленным голосом:
– По-моему, это самый лучший момент, чтобы уйти.
Дверь тут же захлопнулась.
– Но я люблю тебя, – с болью произнес Сергей.
Стоя посреди полутемной прихожей, у него возникло такое ощущение, будто он проглотил капсулу с серной кислотой. Она лопнула внутри и теперь причиняла адскую боль, растворяя все на пути. Руки принялись крушить предметы, которые попадались на глаза: музыкальный центр с грохотом упал на пол, жалобно издав звук отчаяния; вся дискография разлетелась по комнате, с треском ударяясь о стены; цветы и даже шторы, оказались на полу. Он пытался заглушить страдальческий рев души, острой физической болью.
Неожиданно, в дверь снова позвонили. Сергей быстро выбежал в прихожую, уверенный в том, что к нему вернулась Джульетта, и распахнул дверь. На пороге стоял сосед снизу и с любопытством заглядывал в квартиру сквозь огромные очки.
– Что у вас тут происходит?
– Ничего. Просто я делаю ремонт, – соврал Сергей и хотел уже закрыть дверь, как очкарик воскликнул:
– Погодите! Что с вашими руками?
