– А что с ними? – спросил он, бросив взгляд на свои руки, из которых сочилась кровь. – Черт, а я и не заметил. Это… Производственная травма, – заключил он, а потом добавил, взглянув на соседа с усмешкой: – Вы все замечаете. Наверное, у вас хорошие очки.
– Да. И шумные соседи, – сердито произнес тот.
– Хорошо, я закончу ремонт завтра, – ответил Сергей, захлопнув перед его носом дверь.
Он больше не мог оставаться в квартире, которая с полуразрушенным интерьером отчаянно кричала о безысходности положения. Вымыв руки наспех, молодой человек схватил кошелек и направился в ближайший паб. Рюмка за рюмкой, стакан за стаканом, и вот он готов. Человек без памяти, без адекватных мыслей, с достаточным количеством алкоголя в крови, чтобы совершить какую-нибудь глупость, о которой непременно бы сожалел с утра.
Пьяные ноги плелись по серой прохладной ночной улочке, страдающей одиночеством в это время суток. Его стеклянный отрешенный от действительности взгляд, иногда останавливался на проезжающих мимо автомобилях, а иногда обращал внимание на мимо проплывающие фонари. Сергей перешел на красный свет одну дорогу – ему повезло, другую – и тут тоже повезло, но вот третий раз был неудачным. Автомобиль с пьяной компанией вылетел, будто из ниоткуда. И, лавируя на дороге, задел его железным «бедром». Молодой человек отлетел на несколько метров. Его тело распласталось на асфальте, образуя кровавый след, как итог этого злосчастного события.
«Что со мной? Где я?» – испуганно залепетал внутренний голос, когда тяжелые веки медленно приоткрылись после долгого глубокого сна.
– Сереженька, наконец-то ты очнулся! – залепетал знакомый женский голос.
И через некоторое мгновение он заметил у кровати мать. Ее измученный вид говорил о том, что она провела несколько обеспокоенных ночей, прежде чем дождалась, когда сын придет в чувство. Осторожно схватив его за руку, принялась целовать.
– Сыночек мой, как я рада, что ты вернулся. Я так боялась тебя потерять, так боялась не увидеть твои небесно-голубые глазенки. Кровиночка моя, дитя мое – ты самое дорогое, что есть у меня, – слезы счастья покатились по морщинкам, оставляя влажный блестящий след.
– Мама, хватит, прошу тебя, – он еле шевелил губами, которые словно атрофировались и совсем не хотели двигаться.
– Да-да, все сыночек, все, – но женщина не смогла удержаться и снова заплакала.
– Анастасия Федоровна! – послышался еще один знакомый голос. – Он очнулся?
– Ой, Денисочка, душа моя, очнулся. Очнулся наш Сереженька.
– Ну, слава Богу, – облегченно вздохнул друг, подходя к койке, а потом обратился к плачущей женщине: – Вам нужно отдохнуть. Поезжайте домой, я посижу, покараулю. Теперь-то все будет в порядке.
– Но, а вдруг что-нибудь случится? – засетовала женщина.
– Не случится. Все будет хорошо. Я прошу вас, – его жалостливый и многообещающий взгляд убедил Анастасию Федоровну.
Она устало поднялась со стула и, направляясь к двери, пообещала вернуться завтра.
Дэн присел на ее место, радостно глядя на друга, который молча следил за его движениями.
– Я рад, что ты вернулся в наш мир – в мир живых.
– Я тоже рад тебя видеть, дружище, – хрипло произнес Сергей.
– Черт! Совсем забыл. Надо позвать врача, чтобы тебя осмотрели.
Дэн поднялся и вышел из палаты. Вскоре появился врач и медсестра, в коротеньком халате. Несколько вопросов и ощупываний холодными мужскими руками, и вывод врача был готов.
– Ну, жить будете, – произнес он, записывая что-то в карту, – только с головой у вас могут возникнуть проблемы… – мужчина задумался, подозрительно взглянув на Сергея. – Ладно, это потом, а сейчас отдыхаете.
– Доктор, что со мной случилось? – поинтересовался Сергей.
– Вас сбила машина, но вам повезло. Алкоголикам всегда везет, – заключил дядька в белом халате.
– Я не алкаш, – слабо запротестовал больной.
– М-да… Возможно, да только в вашей крови нашли столько алкоголя, сколько я за всю свою жизнь не выпил. Ну, а впрочем, это не так уж и важно. Поправляйтесь, – с этими словами он исчез за дверью, в которую вскоре вошел Дэн.
– Ну, все не так уж и плохо… кажется, – на лице засияла добрая ободряющая улыбка.
– Дэн, скажи, Джульетта не появлялась?
Друг тяжело вздохнул, присаживаясь в кресло напротив.
– Ты, знаешь, я звонил ей с твоего мобильного, но, к сожалению, она недоступна.
– Недоступна, – вторил он.
– Я же тебя просил остановиться. Надо было настоять на своем в тот день и не оставлять тебя одного.
– Думаю, это не подходящий момент – учить меня жизни. Я устал, оставь меня. Прошу.
Дэн удивленно посмотрел на друга, медленно поднялся и подошел к окну.
– Я знаю, что тебе плохо вдвойне. Но… Ты должен жить дальше, без нее. Нужно найти другой смысл жизни, найти силы двигаться к новой цели.
– Как же ты легко об этом говоришь, – он прикрыл опухшие веки.
