4.1. Шива вмешался в ситуацию, чтобы забывшие свой космический статус боги смогли быстрее вспомнить себя. Спустившись в «материальный» мир, Шива, не подверженный гипнозу его «реальности», даровал его обитателям три ключа к выходу, к освобождению от власти ума и материи: экстатическую йогу, искусство тантры и искусство танца.
Триединство этих путей (символизируемое трезубцем Шивы) ускоряло продвижение к свободе.
5.1. Ныне положение вещей таково. Чтобы Великий Мачо смог выбраться из созданной им же ловушки, Шива посоветовал ему пригласить какого-нибудь космического озорника, который согласится, пройдя игру Великого Мачо, взять того в свою Игру.
Договор был подписан. Одно из его условий – максимально содействовать баловнику, дабы ускорить его освобождение из плена иллюзии «пространства-времени».
Этот озорник проходит сейчас последнее воплощение на Земле. Что станет с Матрицей, когда он осознает свой бессмертный статус и увлечет в свою Игру (или игры) Великого Мачо, создателя и хранителя плотного мира – этот вопрос пока остается открытым.
Наиболее возможные варианты:
1. Полный Game Over. Освобождение всех воплощенных существ от иллюзии смерти, осознание ими своей божественной природы.
Прикольный вариант. В более ранних трудах именуется как конец света.
2. Частичный Game Over. Переход части воплощенных существ на более высокий уровень вибраций и их выход из Матрицы.
Тоже любопытно.
3. To be continued… Передача полномочий великого Мачо другому богу.
Маловероятно. Слишком громоздкий и трудоемкий проект. Пока преемника обучишь, последний поезд уйдет. В Лхасу[12].
Да и кому охота на такое хозяйство заморачиваться? Разве психу какому с гипертрофированным ЧСВ[13]. Да и Шиве эта Матрица – как кактус в заднице.
Впрочем, тоже неплохо. Изменения энтропии Вселенной минимальны.
P. S. Игра осложнилась тем, что сей озорник неразрывно связан с космическим хакером Вовкой Таракановым. И куда занесет их безбашенный тандем, одному Абсолюту известно. Да и то вряд ли…
Все это прокрутилось в голове Сереги, лежавшего в «поклоне земле» на песчаном пляже Бат-Яма.
Но тогда, под Воронежем, он испытывал сильнейшее тотальное одиночество, понимание, что он «навсегда» один в этой вечности. Это была лишь одна часть мозаики.
Сейчас добавилась другая ее часть, открылась оборотная сторона «медали». Да, он один, но един со всем. Вместе с Серегой играл интереснейший бесконечный мир, каждая его частичка. Две противоположности – одиночество и бесконечность – сплавились в единство. Когда полярности сливаются в одно, исчезает напряжение, возникает целостность.
Серега чувствовал себя так, будто стал большим-пребольшим, и продолжал растекаться дальше, во все стороны. Сказочное чувство! Ради такого стоило жить!
Когда он расслаблялся, лежа в «Шавасане»[14]*, это чувство усилилось. Тело Сергея растворилось в теплом облаке неги, а сознание уплыло неведомо куда, в прекрасную страну полуснов-полувидений…
После йоги Серега с удовольствием искупался и немного понежился на жарком солнышке. Затем, еще разок окунувшись, он отправился домой.
На следующий день был запланирован отъезд в кибуц, где вечером должен был начаться семинар. Основной рацион Сергея составляли фрукты, каши, молочные продукты, орехи и мед. Чем будут кормить в кибуце, неизвестно, поэтому он предпочел запастись едой заранее. По дороге он зашел в магазинчик и набрал натуральных йогуртов и творожков. Там же его внимание привлек большущий лоток с орехами всех разновидностей. Серега прикупил свежайшего миндаля, бразильских орехов и темно-коричневых орехов пекан, внешне похожих на грецкие, но продолговатой формы. Ломившиеся от изобилия фруктовые лавочки тоже притягивали взор, и Серега накупил бананов, слив, яблок, мандаринов, апельсинов и замечательных фиников.
Апельсины были невзрачные на вид, но очень сладкие. Этот сорт так и называется – «sweet orange». Вовка с Серегой полюбили эти апельсины еще в Тунисе. Мандарины тоже имели неказистый вид – буро-зеленые плоды с оранжевыми бочками. Но в их сладости Серега убедился вчера, отведав фрукты, приготовленные для него заботливой Беллой.
Дома, перекусив сочными фруктами и йогуртом, он устроил сиесту. Когда жара спала, Сергей прогулялся к морю, позанимался йогой и пару раз искупался. Вечером за ним зашла Белла, и они отправились гулять.
На набережной, подсвеченной мягким, матовым светом фонарей с шаровидными плафонами, царила праздничная атмосфера. Стволы пальм обвивали гирлянды, переливавшиеся разноцветными огоньками, и у Сереги даже возникло ощущение, что он попал в Голливуд. Кафешки, бары и рестораны также были украшены праздничными гирляндами. Всюду играла веселая музыка, из-за столиков доносилась громкая, возбужденная речь. Серега обратил внимание, что прибрежные заведения были полны народу.
