Чёрные Наёмники или Стервятники, как их ещё называют, прославились своей независимостью ни от одной из семей. Их работы по устранению той или иной личности выполняются всегда на сто процентов. На их счету не было ни одной оплошности, но расплата велика. Сумма, указанная в листовке на рынке Чёрных Наёмников — малая часть того, что они планируют получить, когда девушка будет мертва. Сенжу залезут в громадные долги, но это довольно-таки умный ход.
Пока его заклятые враги идут на такой отчаянный шаг в сторону открытого противостояния военных сил, Итачи возится с холодной войной. Только сейчас брюнет понял, какую ошибку совершает. Придётся в конечном итоге признать, что Учиха-старший и всё его ближайшее окружение облажалось, поставив ставки на тихую и мирную войну интеллектов.
Хотя, с другой стороны, Итачи застали врасплох: он всё ещё никак не мог поверить, что Сенжу поведут себя столь неблагоразумно и глупо. Брюнет был уверен, что у Тцунаде хватит ума не лезть на рожон, а пораскинуть мозгами и сделать всё, чтобы прожить на пару месяцев дольше, чем уже распланировано Учихами. Но даже если допустить, что Сенжу всё-таки не такие глупцы, то в таком случае кому понадобилось убивать Сакуру? Кто располагает достаточным состоянием и крепким бизнесом, чтобы позволить себе связаться с Чёрными Наёмниками? Чтобы связаться со Стервятниками, требуется даже не столько крепкого материального положения и достойного дохода, сколько храбрости. Ведь бывали и такие случаи, когда эти головорезы от скуки убивали даже собственного заказчика. Всё ради веселья!
Так у кого же излишек смелости, чтобы связаться с Чёрными Наёмниками? Заказчик должен быть либо глупцом, либо храбрецом. Ни то, ни другое не относилось к Сенжу. Но ведь кроме этой поганой семейки никому нет выгоды так бесчестно убивать дурнушку Учих.
У брюнета голова пошла кругом.
— Итачи-доно, с вами всё в порядке?
И только после этих слов старший Учиха заметил, что задыхается. Им овладела паника, и брюнет был готов лечь прямо на пол, свернуться в клубочек и болезненно застонать. Последнее время его одолевали слабость, сонливость, а тревога частенько сжимала его сердце в своих руках. Паническая атака — это что-то новенькое, и ничего хорошего это не сулит.
Итачи опёрся рукой о стекло и постарался нормализовать дыхание глубокими вдохами и выдохами. Конан не стала ждать команды своего начальника: вскочила с места и через секунду оказалась возле брюнета, поддерживая его за плечи настолько, насколько это было возможно.
— Всё в порядке, — заверил её Итачи, однако и сам в это слабо верил.
Раз от раза вдыхать было тяжелее. Конан не на шутку заволновалась и поспешно вытащила из сумочки мобильный телефон. Её пальцы быстро набирали номер частного врача Учих. Синевласка молилась только о том, чтобы Итачи протянул до его приезда, но вразрез всем её желанием брюнет потерял сознание и упал на пол.
Мужчина бился в судорогах. Ему явно не хватало воздуха. Конан не понимала, что происходит, и была бы рада оказать первую помощь, но какую именно?
Благо через секунду в кабинет ворвался Шисуи… со шприцом в руках.
***
Итачи наблюдал, как ложится первый снег за окном на мёрзлую землю. В этом году зима пришла очень поздно. Едва ли сейчас середина декабря, а единственное, что украшало природу до сего долгожданного дня — комки замёрзшей грязи на обочинах дороги. Холодными и бесснежными ночами ждать, когда уже, наконец, сменится время года… Что может быть хуже, чем такое ожидание?
Итачи выглядел плохо: в поношенном старом свитере и тяжёлых домотканых штанах, с распущенными и спутанными волосами, не мытыми пятый день к ряду, и с синяками под глазами. Его взгляд был пустым и потерянным. Учиха смотрел, слушал и думал, но ничего вокруг себя не замечал. Он чувствовал себя овощем и искренне надеялся избавиться от состояния беспомощной деградации. Однако у него не получалось даже связать одну мысль с другой, не говоря уже о каких-то великих совершениях.
Итачи практически не спал: когда его глаза смыкались, под закрытыми веками вспыхивали кошмары. Просыпаясь в холодном поту, он больше не мог уснуть и поэтому часами напролёт стоял перед окном и пытался родить в своей голове хотя бы одну здравую мысль. Тем не менее всё путалось, мешалось и комкалось, после чего брюнет закрывал глаза и повторял про себя: «Сакура в опасности. Саске в опасности. Я в опасности. Предатель где-то рядом». Это походило на мантру или же молитву, которую Итачи побаивался забывать. Будто бы за забвением последует наказание.
Никто толком не знал и даже не догадывался о природе недуга, поразившего великого Итачи Учиху. Наследник увядал на глазах, и никто не был в силах помочь, в том числе и Нагато, приехавший навестить своего начальника. Парень с красно-рыжими волосами стоял позади брюнета и не знал, как привлечь внимание своего непосредственного начальника. С каких слов начать? И стоит ли вообще пытаться вразумить спятившего?
