Тогда-то в игру вступил Шисуи, который вместе со своим двоюродным братом предстали бессильными перед лицом неизвестного предателя. Найти его оказалось столь же сложно, как и отпрыска Сенжу и Хьюго. Хотя, признаться, Итачи подозрительно быстро закончил эти поиски…
Наблюдая, какими быстрыми темпами увядает Итачи, Шисуи решил, что пора бы вмешаться в дела компании и подключить Саске. Однако здесь вступили в игру братья Зетцу. Обеспокоенные и замороченные, они едва успели объяснить что к чему и протянули младшему Учихе билеты на самолёт. Единственный их весомый аргумент был: «Сакуру нужно немедленно увезти. За ней ведётся охота».
Саске долго сомневался, не находя себе нигде места. Не спал, не ел несколько дней, сомневаясь в благоразумии Зетцу, которым он, между прочим, никогда в жизни не доверял. А потому Учиха-младший отправился к вечно занятому и, на тот момент, нервному братцу. На вопрос, что ему делать, Итачи дал лаконичный и безучастный ответ:
— То, что я тебе сказал — слушаться братьев Зетцу.
В конечном итоге Саске согласился, собрал вещи и отправился навстречу приключениям. По сути он попросту бросил своего брата. И совершенно неважно, что Итачи дал на это полное согласие. Чувство вины грызло Саске. Совесть мучила его день ото дня всё сильнее, пока он не оказался в Мортэме перед лицом своей роковой ошибки… Но до этого ещё нужно было дожить.
Как только Саске с Сакурой исчезли из Мортэма, всё стало в разы хуже. Из-за отсутствия близких ему людей, Итачи начал «лагать». Ближайшее окружение пыталось переубедить Итачи в принятых неадекватных решениях, но тот только и делал, что огрызался и не терпел возражений. В конечном итоге его подчиненные сделали то, чему их учили с самого детства — подчинились. Но вскоре другие области влияния Учих потребовали той самой охраны и наёмников, которые были собраны в Мортэме. Почти всех людей, исключая слугу в доме, Акацуки (у которых лопнуло терпение) втихушку отправили по своим местам — по разным странам. К этому времени Итачи перешёл из агрессивного состояния в состояние овоща, а центральное место заняла паранойя.
Старший Учиха отказывался принимать решения и управлять всей своей нелегальной системой. Благо, он всё ещё не вступил на официальный пост главы семьи, и вовремя вмешался Фугаку. Отец братьев был зол, когда узнал о происходящем и, по правде говоря, не поверил в то, что происходило с его равнодушным сыном.
Да что уж говорить, все были в шоке от того, что происходило с Итачи. Из волевого человека, который в своих суждениях опирается на сухие факты и доказательства, он превратился в параноика за считанные недели. И что теперь? Он полностью отошёл от дел, и единственное, чем занимался целыми днями, — тщетно думал.
Врачи навешали на его шею немереное число диагнозов. Прописали просто колоссальное количество таблеток, препаратов и время от времени ставили капельницы. Всем лечением от начала до конца занимался непосредственно Шисуи.
— Как считаешь, что с ним стряслось? — болезненно нахмурившись, спросил Саске. — Я не узнаю своего брата. Я… я, правда, не знаю этого человека. Его как будто подменили… Меня, чёрт возьми, не было в городе чуть больше месяца, а что я вижу сейчас?..
— Я вчера вызывал врача на дом. Он сказал, что у Итачи острая форма психоза… Я не слишком хорош в медицинских терминах, но…
— Я знаю. Похоже, всё очень плохо. И самое ужасное это то, что я не могу ничем помочь.
— А Сакура? Она ничего ведь… не знает? Ну… насчёт того, что за ней охотятся?
— Не задавай глупых вопросов, Шисуи. Ты сам прекрасно знаешь, что мы стараемся прятать от неё правду.
Двоюродный брат задержался возле дверей в кафешку.
— Не расстраивайся. Рано или поздно мы поймём, что происходит с Итачи.
— Я… я просто в замешательстве, — наконец, признался Саске. — В отсутствие Итачи его место должен занять я. По крайней мере до того момента, пока он не придёт в себя. Но я… даже пальцем не пошевельнул. Вместо того, чтобы стать опорой родному брату, я подчинился Широ и Куро. Отключил телефон по их приказу и не брал трубки. Я… не сделал ничего полезного, хотя должен был. Тут ты прав, Шисуи. Я попросту уехал от проблем.
— Ах ты, маленький трусишка, — хохотнул Шисуи, но эта безобидная шутка ни порадовала, ни разозлила Саске.— Слушай, я такой же, как ты…
— Ты не сбежал от проблем, — перебил его Саске. — И ты не подчинялся беспрекословно моему брату, Шисуи. Ты упрекаешь Итачи, даёшь ему советы. Я должен был ставить Итачи капельницы. Я должен был отдавать приказы Акацуки. Я должен был заниматься всеми делами. Я! Именно я! Если бы не ты, то отец уже давно бы прочухал, что Итачи сделался сначала больным ублюдком, не контролирующим эмоции, а затем — овощем. А что делал я? Ах, да… уехал по указке братьев Зетцу. Итачи нужна помощь, ему нужен сильный человек, на которого он может положиться. Я должен быть этим человеком, Шисуи! Я его родной брат, но… но я бросил его.
Шисуи молча дослушал до конца своего двоюродного братца, а затем положил на его плечо свою руку.
