Заметив воскрешение своей возлюбленной, мужчины поспешили преступить границу дозволенного и сойти с коврика, на котором стояли. Однако наглая медсестра, на чьём бейджике Саске успел прочитать имя Фурофоки, преградила им путь и чуть ли не за шкирку начала выставлять братьев за порог кабинета.
— Но!.. — слабо протестовали опаснейшие мафиози мира, всё-таки боящиеся вставлять слово лишнее поперёк воли медсестры. — Вы…
— Да-да, я, — паясничала горластая женщина, толкая мужчин в спины.
— Вы не посмеете! — Саске, разгорячённый и взволнованный, зловеще вознёс палец к потолку, дабы произнести последнее предупреждение и дать последний шанс на исправление.
— Ага, не посмею, — кивнула та в ответ и захлопнула дверь прямо перед носами высокомерных Учих, оставив их в полном недоумении.
Сакура была удивлена не меньше. Пожалуй, эта наглая бабёнка была одной из первых и, верно, последних ныне живущих людей, осмелившихся перечить воли заносчивой мафии. Пока медсестра заполняла пустоты в регистрационной бланке, Харуно лупила на неё свои зелёные глазёнки и пыталась опомниться от происходящего.
В голове была масса вопросов, которые девушка попросту боялась задать незнакомке, чтобы не накликать на себя беду. Она умудрялась сидеть в стойке «Смирно!» и совсем не шевелиться, не дышать и не шуметь.
Когда медсестра закончила свои дела, она важно подняла с насиженного «тёплого» местечка свою пятую точку и невозмутимо глянула на Сакуру. Последняя напряглась, как струнка, и неотрывно смотрела на женщину пожилых лет с густой проседью, мудрыми тёмными глазами и морщинками, разбросанными по всему лицу. Медсестра так долго и внимательно смотрела на дурнушку, что, казалось, вот-вот прожжёт дыру в её ромбике на лбу.
— Ну, что, деточка, своих ухажёров пугать вздумала? — наконец сказала она, разрядив атмосферу. Сакура смогла вздохнуть с облегчением и немного расслабиться.
Фурофоки оказалась не такой страшной, как изначально могло показаться. Женщина вдруг подобрела, а на её сморщенном, как финик, лице появилась милая приветливая улыбка. Видимо, Саске с Итачи ей пришлись не по нраву, раз она так жестоко с ними расправилась.
— Я… — как будто бы в своё оправдание начала Сакура и замолкла.
— Задержка?
— Угу…
— А теперь ещё и тошнит, — кивнула Фурофоки. — Раз в обморок падаешь, значит, нервничаешь. А тебе не надо бы нервничать. Сама понимаешь, в каком ты положении… — последнее слово женщина как бы выделила интонацией, сделала на нём ударение. — Я тебе витамины пропишу и постельный режим. Отдохнёшь и будешь здоровой, как огурчик. Выносишь своего молодца, родишь, и всё будет у тебя хорошо.
Сакура вдруг замотала головой из стороны в сторону, пытаясь остановить непрекращающийся поток слов, которые в её голове никак не складывались в смысловые предложения. Для неё всё это было надуманным бредом, сказкой или сном, возможно. Но всякую вероятность, что происходящее вполне реально и материально, дурнушка принимать никак не хотела.
— Вы им что-нибудь сказали про это? — поспешно спросила Харуно, у которой сердце забилось, как ей казалось, в тысячи раз быстрее.
— Нет ещё, сама сообщишь такую радостную весть муженьку, — довольно кивнула Фурофоки, уверенная на все сто процентов, что зачатый ребёнок желанный и планированный.
— На каких сроках рекомендуется делать аборт?
Фурофоки резко остановилась и недоверчиво глянула на взволнованную девушку из-под планшета, на котором старательно выписывала название необходимых витаминов для беременных. И без того узкие глаза сузились до невероятных масштабов, и женщина важно цыкнула, отложив все вещи в сторону и подперев бока кулаками.
Конечно, не в её компетенции было совать свой нос в чужие дела, но этот случай был исключительным. Фурофоки никогда не слыла чрезвычайно любопытным человеком и всегда ограничивала свою любознательность вежливым стандартным вопросом: «Как у вас дела?» Однако женщина, хоть и не сведущая о выборе пациентки спутника жизни, но прекрасно видела, что семья, безусловно, получится благополучной и полноценной. За этими людьми она как за каменной стеной. И Харуно ли жаловаться и сетовать на жизнь, что, мол, кормить и одевать не на что: зарплата мизерная. К тому же Фурофоки, как мудрая, с чрезвычайно хорошо развитой интуицией, была уверена, что Сакура вполне счастлива в союзе с одним из них. Так в чём проблема? Зачем убивать невинного ребёнка и гробить своё здоровье?
— Извини? — переспросила женщина, не шевелясь. — Я не ослышалась?
— Нет, — дрожащим голосом подтвердила Сакура и стыдливо опустила глаза. Аборт, по мнению девушки, стал единственным выходом из сложившейся ситуации. Иначе она утонет во лжи и несчастье, с чем было слишком тяжело смириться.
У Фурофоки на кончике языка вертелось столько вопросов, однако вместо этого она взяла планшет и принялась что-то усердно писать, изредка посматривая на угнетённую мыслями Сакуру. Девушка тем временем медленно поднялась с лежанки, обулась и накинула на плечи кофту, так заботливо привезённую из дома Саске.
