Итачи остановился возле дверей, пока лакей учтиво их открывал перед прибывшими. Учиха посмотрел на Сакуру чуть менее равнодушными глазами и тихо ответил:
— Нет, Сакура, они не мои друзья. Они — моё ближайшее окружение.
Затем пара прошла внутрь и тут же отправилась на ресепшн. За стойкой стояла улыбчивая молодая блондинка с ярко-зелеными, как и у Харуно, глазами. Пока Итачи что-то нарочито медленно ей говорил, Сакура оглядывалась по сторонам. Она даже думать не хотела, сколько всё это, должно быть, стоит и какие деньги будут потрачены на вип-номера. В любой другой день у девушки бы глаза на лоб полезли от такой роскоши. Но не сегодня.
Сегодняшний день был каким-то особенным, и задумываться по пустякам у дурнушки не было ни сил, ни желания. К тому же, учитывая доходы семьи Учиха, выписанный чек был крошечной частью тех денег, которые Итачи взял «на всякий случай» с собой.
— Надеюсь, тебе понравится номер, — отозвался брюнет, когда они с Сакурой поднимались вверх на лифте.
— А как же твои друзья?
Учиха непонимающе нахмурил брови.
— Ну те… которые стояли у лимузина.
Учиха, наконец, понял, однако объяснять не стал, лениво пожав плечами и прикрыв глаза.
— Что значит твоё «ближайшее окружение»? Я не совсем понимаю…
— Тебе и не нужно понимать, — оборвал её Итачи. — Потом ты сама все поймешь.
Больше Сакура не приставала к Учихе с ненужными расспросами. Конечно, любопытство сложно унять, но девушке это удалось, пусть неприятное послевкусие и осталось. К тому же, молодая официантка понимала, что Итачи попросту устал за весь этот суматошный день. Возможно, он и хотел всё разъяснить Харуно, но скудные остатки сил этого не позволяли.
После характерного звука, двери лифта открылись, и Харуно выскочила в коридор. Золотисто-белый оттенок придавал этому зданию некое величие, отчего у Сакуры дух захватывало. Ей сложно было представить, что находится в номерах, если одно нахождение в коридорах этого здания заставляет визжать от восторга.
— Какой номер? — чуть громче обычного поинтересовалась Сакура, внимательно разглядывая круглые таблички с номерами на дверях, часто мелькавших перед глазами.
— Триста семнадцатый. У входа должен стоять твой чемодан с вещами.
И вправду, стоило завернуть за угол, и Харуно обнаружила у одной из дверей свой багаж. Темно-синий чемодан был невелик, но забит до нельзя. Он аккуратно был поставлен у стенки, а к его ручке была привязана бирка с именем.
Пока Итачи вставлял в дверной проем нужный ключ и медленно поворачивал его в замочной скважине, девушка успела прочитать содержимое бирки. По правде говоря, она немало удивилась странной ошибке, допущенной администрацией. Вопрос, почему вместо «Сакура Харуно» было ровным почерком выведено «Сакура Учиха», остался без ответа.
Оказавшись в номере, девушка первым делом заметила мягкие персидские ковры под ногами, а следом в глаза бросился открытые нараспашку двери балкона. Прозрачные белые занавески надувались от сквозняка, как парашюты. Потолок белый, с громадной блестящей люстрой. Свет был приглушен. На рыжих обоях — незатейливые, массивные рисунки. Номер был вытянут в длину. Вся его западная часть составляла мини-кухня. Центр занимал громадный стол из красного кедра. На нём — ваза с белыми цветами. Насколько правильно поняла Сакура, это были лилии. Чуть поодаль, на южной стороне — кресла и диван из какой-то очень мягкой ткани. На стене — громадная плазма. Восточная сторона была скрыта стеной, а за проемом — что-то вроде спальни. Большая и просторная. С двумя шкафами-купе, прикроватными столиками и дверью, ведущей в ванную. Двуспальная кровать располагалась на две ступеньки выше, чем вся остальная мебель. Шелковое постельное белье в серых оттенках. Красота, да и только.
Всюду висели картины. Почти вся техника управлялась одним только пультом, который был обнаружен Сакурой на тумбочке возле входной двери. Здесь же был вместительный шкаф для вещей.
Учиха затащил в номер чемодан и закрыл за собой дверь. Его, в отличие от дурнушки, не впечатлили здешние апартаменты. Даже наоборот, он презрительно покосился на крошечное пространство (по крайней мере, они таковым ему показались). Увы, в этом городке лучше отеля не найдешь и приходилось довольствоваться тем, что было. Конечно, этот номер нельзя сравнить с роскошью дома Учих в Мортэме, однако непривередливая ни к чему Харуно, приходила в восторг и от этого.
Девушка сняла с ног туфли, взяла их в руки и медленной поступью первым делом направилась прямиком на балкон. Обувь она бросила в сторону спальни, когда оказалась неподалеку, и, утихомирив непослушные занавески, вышла на свежий воздух. Здесь было красиво. Двадцатый этаж. Душа в пятки уходила.
— Нравится? — Итачи возник будто бы из неоткуда.
Девушка повернулась к Учихе и радостно улыбнулась, закивав головой.
— Это… это… это просто замечательное место!
— Я рад, что тебе понравилось, — с той же невозмутимостью ответил брюнет, остановившись у входа на балкончик. Он с трудом увильнул от желания оказаться рядом с девушкой. Пусть насладится этим моментом в одиночестве.
