— Саске! — девушка попыталась остановить весь этот каламбур своим точным замечанием. Сказать, наконец-то, ради чего пришла, и не кормить его ложными надеждами.
Однако Саске только крепче сжал её руку и на одном дыхании выпалил:
— Сакура, дай мне шанс! Один малюсенький, крохотный шанс стать хорошим парнем! Твоим парнем.
Глаза девушки округлились. Тело покрыла мелкая дрожь. Ну как теперь сказать ему, что она с другим? Сакура прекрасно понимала, что выбор уже сделан и ничего с этим не поделаешь. Как ни крути, всё одно к одному: Итачи опередил его на несколько шагов, и именно старший из Учих может дать ей прекрасное будущее. Харуно это понимала, и ответ был уже готов… Однако всё перевернулась с ног на голову.
— Хорошо, давай попробуем, — тихо шепнула Сакура, слегка улыбнувшись и сдерживая слезы.
Саске просиял и снова бросился обнимать хрупкую девушку. В этот раз Харуно обняла брюнета и прильнула щекой к его оголенному плечу. Парень весь пылал. Ни то от волнения, ни то от температуры, которую врачам так и не удалось сбить.
— Саске, только у меня есть условия.
Парень мигом отстранился, сделал самое серьезное выражение лица, на которое был способен и важно кивнул.
— Всё, что угодно!
Сакура повела плечами и заговорила неуверенно:
— Если ты еще хоть раз когда-нибудь осмелишься сделать что-то против моей воли, как это было в нашу первую встречу, то, честное слово, между нами всё будет кончено раз и навсегда. Никогда не смей уводить меня куда-нибудь без моего ведома. Я не так часто у кого-то что-то прошу. Я почти никогда не злюсь и редко обижаюсь на людей, но я не потерплю, чтобы со мной обращались, как с вещью.
— Я обещаю тебе! — торжественно произнес Саске, слегка улыбнувшись. — Но подкаблучником я становиться не собираюсь. — И брюнет залился смехом.
Девушка невольно издала смешок и пихнула маленьким кулачком в плечо парня.
«Какой же он всё-таки ребенок», — подумала Сакура.
Эту идиллию нарушил звук открывающейся двери. Сакура подозревала наихудшее и из-за испытанного в считанную секунду ужаса не могла собраться с силами и повернуть голову.
— Итачи! — радостно вскрикнул Саске. Видимо, на сегодня их многолетнее противостояние закончено. — Привет, нии-сан!
Сакура понурила голову, сжалась вся и закрыла глаза. Девушке хотелось провалиться сквозь землю к самым её недрам и гореть там красным пламенем за то, что натворила…
Итачи медленно зашел в палату, даже не подозревая ни о чем дурном. Несмотря на его врожденное равнодушие, он был в хорошем расположении духа, даже позволил себе слегка расслабиться и с необыкновенной теплотой посмотреть на своего радостного брата. Мужчина не понимал, от чего Саске так счастливо улыбается. Учиха-старший был почти полностью уверен в том, что Сакура всё рассказала парню.
Итачи приостановился, заметив некоторую напряженность со стороны девушки. Она даже головы не повернула в его сторону, пытаясь сдержать подступившие слезы и избавиться от кома в горле.
— Итачи, у меня хорошие новости! — радостно оповестил брата Саске, после чего Учиха-старший и вовсе замер. Интуиция его кричала и билась в истерике, нашептывая на ухо пренеприятные вещи.
Итачи кивнул брату и внимательно посмотрел на дрожащую спину его дурнушки. Он ожидал.
— Теперь мы с Сакурой пара!
Знаете, иногда часы пролетают, как минута. А иногда одна секунда длится целую вечность. Именно такую секунду тогда и пережил Итачи. Одна долгая секунда, которая продолжалась веками в его голове. Она как яд отравляла все, что ни были в нём хорошее.
Учиха-старший не изменился в лице. Ни один его мускул не дрогнул, когда Саске потянул на себя Сакуру и крепко обнял её. Тогда-то Сакуре и пришлось посмотреть в глаза Итачи и увидеть ту невыносимую боль, которую никто кроме неё не замечал.
Саске о чем-то громко разговаривал, весело шутил, не замечая этих переглядываний и напряженности. Он в эти минуты жил в своём собственном беззаботном мире, который перевернулся с ног на голову. Ну, конечно! Он впервые в своей жизни со всей присущей ему искренностью был рад своей новой девушке…
— Я рад за вас, — сухо произнес Итачи. Это не удивило Саске, ибо его брат всегда разговаривал в такой манере. Это не было неожиданностью или отклонением от нормы. — Очень рад…
Саске снова заболтал без умолку. А Итачи с Сакурой всё также смотрели друг на друга, и слова им были не нужны. Глаза говорили красноречивее.
— Рад… — одними губами вновь повторил Итачи.
***
— Итачи-доно, вы вызывали?
Мей Теруми, грудастая девица с длинными шелковистыми волосами темно-рыжего оттенка, застыла в дверях. Её вытянутое лицо с выступающими скулами и вздернутым, как у лисицы, носом было напряжено. Большие аккуратные губы поджаты. Зеленые глаза с длинными ресницами озадачено озирались вокруг. На лицо упала выбившаяся прядь и скрыла добрую половину лица. Как только Мей решила исправить это маленькое недоразумение, надеясь таким образом поправить положение дел, и подняла руку, Итачи вдруг испугал её точным коротким замечанием:
— Не шевелись.
