Время текло очень медленно, но покидать общество четвероногих и выходить к гномам и Гендальфу мне сейчас не хотелось. Перед взором периодически вспыхивали образы из моего мира, из-за чего на глаза наворачивались слёзы, но той исступляющей боли уже не было. Казалось, что мою душу обкололи новокаином. А если говорить на чистоту, то я уже давно догадывалась, что обратного пути нет и не будет. Просто никогда не думала, что развязка будет такой.
Из полудрёмы меня однажды вырвал стук в дверь, а после приглушенный голос Беорна.
— Оставь её, волшебник. Ей сейчас нужен покой. Она сама выйдет, когда придёт время. — А потом — звук удаляющихся шагов. Когда я разомкнула веки в следующий раз, за окном уже было темно. В комнате со мной была только кошка, и где-то приглушённо звучала музыка. Пел мужчина, с глубоким, низким, чуть хрипловатым голосом. Но что поразило меня больше всего это была сама песня. Возможно, это был только обман слуха, но я не могла удержаться и тихо вышла из комнаты, ведомая такими знакомыми и родными переливами мелодии.
Просторная комната была окутана полумраком. Единственным источником света был огонь в камине, вокруг которого собрались хозяин и его незваные гости. Скрытая тенями, я стояла, чуть прикрыв глаза и облокотившись на дверной проём. Пел Беорн, а я знала каждую строчку, каждое слово этой песни. Она разливалась по венам, наполняя разум светлыми образами моей прошлой жизни. Откуда гостеприимный хозяин знал слова и мелодию, и почему пел именно эту песню — не известно, но в тот момент я была невыразимо благодарна ему.
Я тихо подпевала, вторя его сильному голосу и немного растерялась, когда хозяин вдруг прервался, не допев два куплета. Но неожиданно для самой себя, мой голос продолжил, с каждым словом набирая силу и громкость. После последней строки песни я мысленно досчитала до пяти, прежде чем открыла глаза в наступившей тишине. «Кажется, я опять привлекаю к себе внимание», — промелькнуло в голове. Присутствующие обернулись ко мне, но темнота скрывала их лица. И только Беорн стоял чуть ближе, у освещенного лунным светом столба и печально улыбался.
— Рад, что ты решила к нам присоединиться. И спасибо, что допела за меня. Память мне иногда изменяет. — Он протянул мне свою огромную руку. — Ну что стоишь в дверях? Проходи к огню. — Я нерешительно последовала за ним и встала у камина. Гномы, маг и хоббит сидели за столом и курили. Перед каждым стояло по увесистой кружке, скорее всего, с чем-то горячительным.
— О чём была это песня? — Неожиданно спросил Торин. — Я, если честно, не понял ни слова, но она мне напомнила широкую реку с размеренным и величественным течением. — Беорн кинул в мою сторону вопросительный взгляд, но я промолчала. «Богатырь» чуть улыбнулся и ответил за меня.
— Эта песня об одной стране, великой и необъятной.
— Тогда почему в ней так много грусти? — Заинтересовался Кили.
— Потому… — Начал Беорн, но я его опередила.
— Потому что этой страны больше нет. — Отрезала я, наблюдая за пламенем. Гномы чуть вздрогнули от резкого звука. Хозяин тяжело вздохнул и продолжил.
— Это правда. Этой страны больше нет. Она существовала давно и простиралась на тысячи лиг с Востока на Запад и с Севера на Юг. Всё Средиземье уместилось бы на одной половине той земли.
— Всё Средиземье? — Не выдержал Бильбо. — Как такое возможно?
— Тогда мир выглядел иначе. — Тихо заметил Беорн, снова посмотрев на меня. — И его населяли другие народы. — Я упорно молчала. — Тем миром правили люди. Они были великими мыслителями и созидателями. — Кто-то из гномов недоверчиво хмыкнул. — Ты зря смеёшься, гном. — Чуть повысил голос хозяин. — Эти люди познали многое, что теперь навсегда останется тайной. Они подчинили себе воздух, воду, землю и огонь. Они могли летать как птицы, спускаться на морские глубины, предугадывать движения земли и гор. Они смогли дотянуться до звёзд и прикоснуться к Луне. — За столом царила полная тишина.
— И когда же жили эти люди? Я никогда про них не слышал. — С долей иронии промолвил Торин, чем заслужил раздражённый взгляд Беорна.
