В какой-то момент откуда-то издалека полилась легкая, почти невесомая мелодия. Словно кто-то едва касался невидимых струн, а потом присоединился ещё какой-то неизвестный ему инструмент и ещё один. Мелодия нарастала, завораживала, затягивала. Когда волшебник открыл глаза, то с удивлением осознал, что они с ней легко кружились по озеру, и его рука лежала на её талии. Но вот женщина выпорхнула из его объятий и взметнув ворох брызг закружилась, откинув голову назад. Повинуясь какому-то шестому чувству, он последовал за ней, вновь переплетая их пальцы, привлекая женскую фигуру к себе. Её кожа была прохладной и чуть влажной от капель воды. Она обвила его шею руками. Они следовали какому-то только им известному танцу, то встречаясь на середине озера, то вновь расходясь в стороны. «Это безумие! Остановись!» — кричал разум, но переливы музыки его заглушали. Маг снова поймал её за руки и привлёк себе. Казалось, что она вся светилась, поистине завораживающее зрелище. Неожиданно для самого себя он подхватил её за талию и приподнял в воздух, закружившись с ней вместе. Она улыбалась, а он не мог отвести от неё глаз.
— Ты можешь опустить меня. — Засмеялась она. — Музыка закончилась, Олорин. — Он тоже улыбнулся и аккуратно опустил её на зеркальную поверхность озера. Они снова оказались рядом с помостом. Его пальцы сами убрали с её лица разметавшиеся пряди, но так и замерли. Волшебник прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением к бархатной коже, теплом её дыхания на губах, шелком волос. Когда он открыл глаза, она была очень близко, на расстоянии одного полувздоха. И он не устоял. Его губы нашли её, касаясь нежно, почти невесомо. И, о Превеликие Валар, она отвечала ему. Мир вокруг завертелся и исчез. Остались только эти будоражащие кровь прикосновения. Он прижал её к себе, чувствуя тепло и изгибы её тела. Внутри майар разгоралось пламя. И тогда голос в его голове взревел с новой силой: «Что ты делаешь?! Она не контролирует себя сейчас, а ты этим пользуешься?» Маг жадно вздохнул, словно из лёгких разом вышибло весь воздух. Он нехотя отстранился, всё ещё сжимая её в объятиях. Наваждение разлетелось на тысячи мелких осколков. Волшебник отступил, решительно отвернулся и шагнул на деревянный помост. Гендальф поднял посох и с силой сжал его. Какое-то время он просто стоял к ней спиной, а когда обернулся она уже была на середине озера.
— Олорин, так звали тебя давно и не здесь. Тут ты Гендальф Серый, Митрандир. И тебя сюда направили с определённым предназначением… Так что же ты делаешь с ней? — Гендальф покачал головой, будто отгоняя ненужные мысли. — Завтра она ничего не вспомнит, да и тебе лучше об этом забыть. У тебя есть цель, и ты не имеешь права от неё отвлекаться. — Волшебник сжал кулаки, резко выдохнул и зашагал к дому. — Возможно, девушка была послана сюда именно для этого, поэтому завтра она вместе с ними покинет владения Беорна. А тебе, старый дурак, стоит вернуться с небес на землю и вспомнить о том, что сейчас важно.
Он не заснул до тех пор, пока она не проскользнула внутрь и не скрылась в коридоре, ведущем к её спальне. Когда всё стихло, его почему-то долгое время не покидало чувство, что сегодня он упустил что-то очень важное. Но мысли ускользали от него, как лунный свет.
Руки предательски подрагивали, а пальцы не слушались от нанесённых ранее ударов. Лишь с четвёртого раза ему удалось таки чиркнуть зажигалкой и прикурить сигарету. Несмотря на прохладу каменных стен подвала, на лбу выступила испарина, а тело противно вспотело. Надо было срочно принять ванну и вызвать лекаря. Он невольно поморщился, с новой силой ощущая жжение на спине. — Подумать только, его исстегали его же собственным хлыстом! И за что? За то, что тупоголовые орки гонялись за гномами, вместо того чтобы схватить эту девку.
Даниэль злобно усмехнулся и сплюнул на пол. Эта неуловимая огонь-баба (неизвестно вообще зачем понадобившаяся заказчику) умудрилась проскользнуть сквозь пальцы вот уже третий раз кряду. А этот несчастный орк-альбинос не только придумал целую сказку с полётами и зелёным пламенем, так ещё и имел дерзость свалить всё на него. Что, мол, это он, «Похититель», неправильно рассчитал сроки.
Светловолосый до боли сжал кулаки, чувствуя новую волну вскипающей ярости. Нет, его всё больше и больше раздражала эта «Белоснежка». Это из-за неё у него в последнее время одни неприятности и проблемы. Его взгляд скользнул по подземелью и остановился на длинном деревянном столе. Мужчина зарычал. Теперь ему, в добавок ко всему прочему, придётся искать себе и другое занятие. Даниэль устало откинул голову назад, прокручивая в голове недавние события. Он вернулся в такой ярости, что немного не сдержался и не успел вовремя остановиться. Да, его немного занесло, но виной этому была «Белоснежка» и всё что с ней связано.
