Никакая ложь. Ромул не мог в это поверить. Прощен еще до того, как грех был совершен, непрошенный, незаслуженный. Держа в руке короткий меч, он почувствовал, что Ромул умирает. Убить своего учителя за правдивую ложь, сказанную Лейлой, и все ради спасения собственной жизни. …
Он взмахнул клинком. Теплая кровь брызнула ему на руки. Риборт дважды подавился, его трахея была перерезана, затем он упал и умер.
— Молодец, Ромул, — похвалил его отец.
“Гёрн,” мальчик прошептал в ответ. Отец не понимал важности этого единственного слова, произнесенного вслух, но Лейла понимала.
— Я уберу тело, — предложил Сэнкэ.
— Нет, — сказал Аргон, забирая меч из рук Ромул. — Он устроил беспорядок. Пусть уберет.
Сэнкэ развязал Лейле руки и помог подняться. Она потерла запястья, краем глаза наблюдая за гильдмастером. Аргон протянул руку и коснулся ее лица.
— Прости меня за удар, — сказал он ей. — Я ударил в гневе и ложном предположении. Время, проведенное с Рибортом наедине, было явно потрачено впустую.
Лейла была не настолько глупа, чтобы сказать, что понимает его или прощает. Слова застревали у нее в горле. Она рассеянно гадала, как долго продлится заклинание. Она взглянула на тело Риборта. Слишком долго, и она может закончить как он.
— Пойдем, — сказал Аргон, идя рядом с Лейлой, как ни в чем не бывало. — Я хочу, чтобы появление Лори в Тидарисе запомнилось как можно лучше.
Они оставили Сэнкэ наедине с Ромул, который все еще стоял перед телом. Он казался ошеломленным и на грани слез.
— Мне нечем отмыть кровь, — сказал он странно далеким голосом. Сэнкэ попытался засмеяться, но смех получился скорее сдавленным.
— В углу есть шкаф со стопкой запасных простыней. Вы можете использовать один из них.
Ромул повиновался, двигаясь неуклюже и методично. Сэнкэ наблюдал за ним, потирая пальцами грудь.
— У меня был секс с лошадью, — сказал он, когда Ромул вернулся. Мальчик замолчал, но Сэнкэ снова засмеялся, и лицо его побагровело.
— Просто проверяю заклинание, — ответил Сэнкэ. — Очевидно, она стерлась.
— Очевидно.
Сэнкэ вздохнул. Ромул опустился на колени и начал вытирать кровь. Он не поднимал глаз, словно боялся увидеть тело. Вид его казался таким… неправильным.
— Слушай, — сказал Сэнкэ, опускаясь на колени. — Это был особенный человек, и к тому же старый. Он был готов уйти, и я не думаю, что он был слишком расстроен из-за этого, хорошо? Я знаю, как сильно Аргон давит на тебя. Он хочет, чтобы однажды ты заменила его, и чтобы ты стала именем, которого боится весь мир.
— Я не хочу, чтобы мир боялся меня, — прошептал Ромул. — Я хочу, чтобы они боялись Гёрна.
— Гёрна? — спросил Сэнкэ — Я не уверен…
Ромул посмотрел на него тяжелым, убийственным взглядом. У Сэнкэ отвисла челюсть. Лейла знала, что Дастина послали за дочерью Делиуса. Сэнкэ видел, как Ромул разговаривал с Лейлой в столовой. Старику нет смысла пытаться убить Дастина. Но молодой, который исчез и остался позади, вместо того, чтобы быть рядом с отцом, когда проникал в замок.…
— Меня за это могут убить, — сказал Сэнкэ, вставая. Он огляделся, словно высматривая шпионов, подслушивающих их разговор. — Трахни, меня как шлюху Кораг. Ты Гёрн. Ты взял новое имя.
При ледяном взгляде Ромула Сэнкэ нервно рассмеялся.
— Вверх, вниз и вбок, как любит, говорить наша дорогая Лейла. Я знаю взрослых мужчин, которые сдались бы и признались раньше, чем ты, мальчик. Сколько тебе лет?
Ромул проигнорировал вопрос, сосредоточившись на вытирании оставшейся крови. Сэнкэ увидел, что одеяло, которое он держал в руках, насквозь промокло, и взял другое. Он набросил его на тело Риборта и покачал головой, улыбка исчезла с его лица.
— У нас у всех есть секреты, Ромул, — сказал Сэнкэ, снова потирая грудь. — Кое-что мы рассказываем, а кое-что прячем. Твое должно оставаться скрытым. Ты понимаешь это? Если кто-нибудь узнает, что ты сделал, он тут же отправится в город. Я не хочу представлять ярость твоего отца. Он убьет всех, кто знал об этом, включая меня и Лейла. Не знаю, как вы, а я вполне доволен жизнью и хотел бы продолжать жить так еще пару десятилетий.
— Я не вижу выхода, — сказал Ромул, когда Сэнкэ подоткнул простыни вокруг тела. — А какой в этом был смысл? Я молился, и люди умирали. Вряд ли милосердие. Асмуда даже не настоящий. Он…он просто дерьмовый сон.
Сэнкэ цыкнул на него.
— Какой язык, — сказал он, опускаясь на колени. Он посмотрел на дверь, словно ожидая, что она вот-вот распахнется. На всякий случай он повернулся к ней спиной и сделал вид, что заворачивает тело. На глазах у Ромула он вытащил из-под кожаной брони маленький медальон с изображением Золотой горы.
