Поначалу мне было непонятно, чего пытается добиться эльф, но, ощутив его невидимые лапы на своей шее, я понял суть манипуляций коварного врага. Находясь в полной безопасности внутри защитного кокона, он не имел возможности причинить вред своему оппоненту каким-либо физическим воздействием. Однако при помощи чародейства вполне мог извести меня любым доступным ему способом: сжечь, вызвав «огненный шторм» или запустив в меня файербол; превратить в фарш заклинанием «Воздушной воронки»; упрятать метров на десять под землю «зыбучкой». Эзерг Утиол выбрал «Удавку». Ну что же, чего-чего, а быстрой смерти я от него и не ждал. Хорошо, что не наколдовал «Спору» и не сотворил из меня симпатичный терновый кустик. Впрочем, это ему вряд ли удалось бы осуществить – посеять зародыш нужно обязательно на открытый участок тела жертвы и зафиксировать хотя бы на пару минут, для того чтобы корни растения-убийцы успели внедриться достаточно глубоко в живую плоть.
Поначалу сильного давления на мою шею не оказывалось. Эльф попросту зафиксировал «Удавку», лишая меня способности вертеть головой. Но постепенно объятия становились все крепче и крепче, и через десяток секунд я лихорадочно ловил ртом воздух, не в состоянии пропихнуть его в легкие. Руки сами потянулись к горлу и стали беспощадно терзать ногтями кожу, не в силах сбросить руки душителя. Сонная артерия начала бешено пульсировать, в глазах потемнело, в голове застучало. Поскольку внутреннюю охранную сигнализацию я отключил еще до начала поединка, чтобы не отвлекала, оставалось предположить, что внутри моей черепной коробки некто предприимчивый разместил кузнечный цех, и не просто разместил, а сразу же запустил его на полную катушку.
Казалось, я вот-вот потеряю сознание, но, не доведя дело до полного удушения, эльф ослабил хватку. Я лихорадочно начал глотать ртом горячий воздух. Даже альпийская свежесть Хараля или утренний зефир Кванка были для меня сейчас лишь жалким подобием того изумительного «нектара», что с хрипом врывался в мои дыхательные органы и, провентилировав легкие, тут же выбрасывался ими наружу. Я упивался раскаленным воздухом знойного Офира и не мог напиться. Каждая клеточка моего организма кричала изо всех сил: «Кислорода!.. Немедленно дайте кислорода!»
К великому моему сожалению, передышка оказалась лишь кратким мгновением перед очередным этапом пытки. Эзерг Утиол отпустил на нее ровно столько времени, чтобы я смог немного оклематься, затем так же методично и безжалостно, как и в предыдущий раз, начал затягивать магическую удавку на моей многострадальной шее.
«Интересно, долго он так собирается меня мучить? – я задал самому себе вопрос, вполне осознавая его риторичность. – Заканчивал бы, что ли, побыстрее».
Я нисколько не кривил душой, моля Создателя о скорейшем избавлении от мук, хотя умирать вот так нелепо не хотелось до безумия. Как индивидуум, по натуре вовсе не склонный к фатализму во всех его проявлениях, я готов был бороться за жизнь любыми доступными способами, но в то же время прекрасно осознавал – нет у меня под рукой ни одного доступного способа, и конец мой наступит очень скоро. Что я мог противопоставить магии эльфа, если не имею возможности не только войти в состояние гипера, но и воспользоваться каналами экстрасенсорного восприятия? Если бы я мог прощупать заклинание на ментальном или, еще лучше, астральном уровнях…
«Чего мечтать о невозможном, – мысленно начал я успокаивать сам себя. – Нужно готовиться к тому, чтобы как можно достойнее принять неминуемую гибель. Вот сраму-то будет, если спаситель Мира, умирая, начнет судорожно дрыгать ножками и, не приведи Создатель, опорожнит мочевой пузырь и кишечник…»
Додумать начатую мысль до конца я не успел, поскольку мой мозг, лишенный достаточного количества кислорода, решил смилостивиться над своим хозяином и отключился…
Не могу сказать, сколь долгое время мое сознание пребывало в беспамятном состоянии. Разбудите любого человека и спросите: сколько тот спал, и он, не взглянув на циферблат будильника, вряд ли сможет хотя бы приблизительно ответить на ваш вопрос.
Очнулся я в кромешном мраке, лишь где-то далеко-далеко мерцала слабая искорка света. Первым делом внимательно прислушался к своим ощущениям: вроде бы ничего не болит, будто меня никто не душил. На всякий случай потянулся руками к горлу, но ни рук, ни горла, как оказалось, у меня не было.
Ерунда какая-то – очередное дежавю. Невольно сравнил свое теперешнее состояние с тем, что испытал ночью несколько дней назад, когда не по своей воле летал на свидание с Хранителем – весьма похоже. Единственное отличие: тогда меня силой выдернули из телесной оболочки, теперь же мне предстояло самому ее покинуть.
