— Ди-и-и-ма! Он клюнул! Все ништяк, жадность фраера сгубила, — убирая телефон в карман, заорал я. — Он так проверяется, меняет места и не хрена не видит. У нас пятнадцать минут, чтобы добраться до адреса, сообщи Волгину.
Дима нажал тангенту:
— Первый, первый! Как слышишь прием.
— Говори.
— У нас новый адрес — улица Буракова дом…
— Знаю, — перебивает Волгин. — Притормози пока, нам надо выставится.
Прошла минута, во время которой, наверное Волгин изучал карту.
— Всем группам! Выдвигаемся в район метро Авиамоторная. 134 следует на заправку ЕКА в конце улицы Буракова, перекрываете выезд на Золотую улицу. «Тяжелые» встают на шоссе Энтузиастов, в районе моста, в начале Буракова. Грушин, перекроешь отход по 3-ей улице Соколиной горы. Я закрою 5-ю улицу. Второй, двигайся неспешно.
— Принято, — буркнул Дима.
Я понимал, у полковника сложная задача, надо расставить и передвигать группу захвата так, чтобы с одной стороны не опоздать, а с другой — не засветиться. Работая в такси, я неплохо изучил этот район.
— Этот орел, снова привел нас на задворки железной дороги, там сортировочная станция — я посмотрел на Диму, который в ответ лишь меланхолично пожал плечами. — Как бы он не задумал уйти через пути, на Авиамоторную улицу.
Однако, мрачные мысли, одолевшие напарника, не оставили его, и мое замечание, он похоже пропустил мимо ушей.
— Так ты бывший опер? — неожиданно спросил Дима
— Вроде того, — ответил я.
— Майор?
— На флоте все больше капитаны третьего ранга… Но я просто капитан, — улыбнулся я. — И ты, наверное, тоже?
— Нет, — поправил меня Дима. — Я майор, старший опер по особо важным делам.
— О-о-о, а я-то думал, что молодой еще.
— Тридцать четыре.
— Хорошо сохранился товарищ майор, — А что же ты смурной все время? — продолжил я.
— Предчувствие…
— Интуиция — великое дело, но и она ошибается.
— Моя нет, — нахмурился старший опер.
— Да ладно! — я небрежно махнул рукой, — мы его упакуем, сам увидишь.
— Друг у меня был, погиб год назад. Тогда тоже было предчувствие, что что-то не так…
— А-а-а. Это меняет дело. Хочешь прямо сейчас проверим твою интуицию? Насколько она сильна.
— Как? — не сразу отозвался Дима.
— Я назову тебе четыре слова, а ты расставь их, согласно личным приоритетам.
Дима никак не отреагировал на мое предложение.
— Это типа мини теста такого, — добавил я.
— Валяй.
Мы выехали с улицы Сергия Радонежского на Площадь Ильича, справа мелькнула высотка Golden Gate.
— Слова такие: любовь, интересно, не скучно и справедливо. Расставь их по степени важности, лично для тебя. Старайся особо не думать, в общем первое, что придет на ум.
— Да ну, ерунда…
— А ты попробуй, — упорствовал я.
Дима продолжал пристально смотреть в лобовое стекло, наконец сказал:
— Справедливо, интересно, любовь, и не скучно, наверное.
— Тогда, можно тебя поздравить. Судя по мини тесту, твоя интуиция, в сильных функциях, и стоит к ней прислушиваться.
— Что за тест?
Мы уже неспешно катили по шоссе Энтузиастов в районе третьего транспортного кольца. Периодически шуршала рация, группы докладывали о своем расположении.
— Это не тест конечно. Больше такая психологическая игрушка типа экспресс-диагностики. Но на удивление она может предварительно, и часто достаточно точно, указывать на психотип. Потом, конечно, надо проверять, и нормально тестировать…
— Как называется?
— Эниостиль.
— Не слышал.
— А про соционику?
— Нет. НЛП когда-то читал, но так… — Дима махнул рукой.
— Некоторые техники НЛП входит в Эниостиль. Так вот по эниостилю, возможно, ты, логически-интуитивный тип — Северо-Восток называется. Этот тип считается одним из лучших как для предпринимателя, так и для промышленного шпиона. Логика и интуиция у тебя сильные, и ты им можешь доверять.
— В нашей ситуации это не придаст оптимизма, — скривился Дима
Мы подъехали к пересечению с Авиамоторной улицей, когда он снова взял рацию.
— Первый, мы в трех минутах от цели. Как слышишь, прием, — доложил Дима.
— Все на месте. Начинай движение.
— Вас понял!
Мы въехали на путепровод, перестроились в левый ряд и, под загоревшуюся на светофоре стрелку, повернули на улицу Буракова.
На противоположной стороне, на обочине, возле заброшенного строения притаился знакомый «рендж-ровер» с тонированными стеклами. Он стоял с выключенным внешним освещением, и был похож на злобного пса, который лежал, с обманчиво прикрытыми глазами, а на самом деле, только и ждал команду «фас». После мрачных мыслей напарника, джип придал некий заряд уверенности.
Улица было совершенно пустынна, словно Каракум. Фары «вольво» выхватывали из темноты заснеженное полотно асфальта, да тускло отсвечивающие дорожные знаки. Вдоль дороги тянулись сугробы грязного снега. В лобовое стекло хлестал ветер, швырял гранулированные дорожные реагенты и прочую грязь. «Дворники» скрипели и стонали, пытаясь увеличить поле обзора.
