Когда звон в ушах прекращается, слышу звук свиста и хлопки, раздающиеся от подошедшего мужчины. Это Джон.
– Зашибись, девчонка стреляет! Князь, признавайся, где нашел этот бриллиант?
– Где нашел, больше нет, – отвечает муж.
Вручаю ему оружие, предварительно вытащив магазин, и топаю к выходу, совершенно не подавая виду, что внутри бушует целый ураган победных эмоций. Будешь знать в следующий раз, с кем имеешь дело, прежде чем выпендриваться!
Совсем скоро мужчины выходят из помещения, пока я, сложив руки на груди, разгуливаю около ангара. Далее, больше не задерживаясь на базе, мы рассаживаемся по машинам: мы с Артемом – в ту, на которой приехали, а Адам и Джон – на «Гелендвагене» следом. Путь, как я понимаю, лежит в город, чтобы немного расслабиться после заключенной между мафиози сделки. Я давно никуда нормально не выбиралась из квартиры, поэтому поездка в Чикаго ощущается как глоток свежего воздуха.
Практически всю дорогу до места назначения мы проводим в восхитительном лично для меня молчании. Князев же сидит с ноутбуком на коленях, читая какие-то отчеты и рассматривая таблицы с цифрами. Периодически он звонит Майклу, обсуждая некую стройку и заключенные с кланом Адама договоры о «чистом» оружии и тачках.
В Чикаго я впервые, поэтому жадно разглядываю фасады зданий и рассматриваю местных жителей, когда мы выезжаем из своеобразной промзоны в центр. Этот город сильно отличается от Нью-Йорка меньшим количеством снующих людей, нет гигантских пробок, и самое главное – здесь холоднее! В целом, если бы я изначально переехала жить в Чикаго, то с радостью бы осталась надолго и обосновалась.
«И не появился бы в твоей жизни Артем Князев!» Только теперь я не знаю, радует ли меня эта мысль.
К тому времени, когда машина останавливается в центре города около современной высотки с ночным клубом на первом этаже здания, вывеска которого гласит: Em, на улице темнеет и становится заметно прохладнее.
Наблюдаю из окна за висящей объемной фигурой бокала для мартини и гадаю, что это за необычное, на мой взгляд, название из двух букв. Сокращенное имя со смыслом или же просто красивый логотип? Артем тем временем выходит из салона и, снова не позволяя сделать это водителю, самостоятельно помогает мне выбраться из машины.
Еще раз подмечаю, но уже про себя, что мне больше нравится вкус Князева в выборе маневренных спорткаров, а не гигантских джипов. Все эти «Рейндж роверы» и «Гелендвагены» так и кричат о том, что их владельцы – уверенные взрослые толстосумы, что мнят себя господами мира. Возможно, это просто триггер из-за Багровского…
Небольшой четверкой минуем собравшуюся толпу, что растянулась для фейсконтроля на половину улицы, однако именно нас пропускают молниеносно, и, на мое удивление, это оказывается клуб одного из наших спутников, ибо охрана на входе очень учтиво произнесла: «Добро пожаловать, босс!», только вот я не совсем поняла, кому именно.
Внутри галдит музыка, нещадно заполняя басами пространство, все горит неоном кислотного цвета, толпа гудит под ритмичные звуки, девушки соблазнительно покачивают бедрами, в то время как парни подбирают себе очередную «жертву». Судя по всему, здесь крутой диджей, около которого собралась кучка блондинок с бокалами в руках в еле прикрывающей все неприличные места одежде.
Однако внизу, среди гостей, мы не задерживаемся и поднимаемся на второй этаж с широким балконом, из которого открывается вид на весь клуб, а также с имеющимся собственным баром и танцполом, только с гораздо меньшим количеством посетителей, классом повыше. Прям навевает воспоминание о нашем знакомстве с мужем. Боже, до сих пор странно называть Артема мужем, между нами все так неоднозначно! Бросаю косой взгляд на идущего рядом главу клана «Кольт», который приобнимает меня за талию, тем самым метит территорию перед другими, заявляя свои права, ведь я чувствую на себе прожигающие взгляды местных мужчин.
Мы присаживаемся за столики с диванчиками; тюль прикрывает пространство со всех сторон, создавая иллюзию уединения от внимания других гостей. Учтивый официант приносит коктейли, хотя мы вроде бы еще не успели даже ничего заказать, однако я отказываюсь от алкоголя наотрез. Смотрю на обстановку вокруг, и настроение падает до нуля из-за постоянно накатывающих воспоминаний о днях, прожитых в Нью-Йорке до появления Артема. Музыка заставляет тело вибрировать; не понимаю, как я выдерживала смены без раскалывающейся головы. В общем, меня штормит: я вроде как и привыкла к новому статусу, возможно, даже прониклась некими чувствами к мужу, хотя себе в этом не признаюсь, но тем не менее с грустью думаю о свободе и бывшей работе…
Князев ассоциируется с болью, принуждением и манипуляциями, я чувствую, так вообще не должно быть, это нездоровое чувство. Смотря на миловидную девушку, принимающую заказ у соседнего столика, вспоминаю своих клиентов и живое общение с людьми. А что сейчас? Я скоро разучусь разговаривать как нормальный человек, в моем лексиконе остались только атакующие фразочки для собственной защиты и блатной жаргон.
