– Кому это «своим»? – уточняю, хотя заранее знаю ответ.
– Землякам, – не понимая, чего я доебался, отвечает.
Не, ни хуя ты мне не земляк!
– Слушай сюда, родной, и мотай на ус. Если хочешь поддержки «своих», уматывай туда, откуда прикатил. Находясь в Штатах, будь добр уважать местных, это
– Более чем. – Он поднимается с кислой миной и уже не такой борзой походкой топает к двери.
– Стоять! – Не уяснил, походу, пацан главного. – Когда ты приходишь к уважаемым людям, а я, как бы, бля, нескромно это ни звучало, таковым и являюсь, будь добр соблюдать субординацию и не строить из себя хуй знает кого. Косить под блатного и коронованного мне тут тоже не надо. Уважаемые воры себя так не ведут, а если ты и чалился на малолетке, преимущества тебе это никакого не дает.
Обернувшись, Леха бубнит:
– Угу, спасибо.
Шпана должна принять один факт: легко ничего не бывает, а то, что достается таким путем, ведет только в одно место: на зону. Чтобы избежать этой участи, нужно знать, с кем дружить, и иметь башку на плечах, в которой есть мозги размером не с грецкий орех.
На хату возвращаюсь ближе к вечеру, уставший, злой и пиздец какой неудовлетворенный. Первым делом решаю снять напряжение спортом, иначе этой ночью Лиса точно будет насильно отымета. Похуй, если даже снова попытается харакири себе сделать!
По пути встречаю еще больше агрессивную, чем сам, Сару. Не могу с собой ничего поделать, кайфую, когда она бесится, и сам нарочно цепляю ее. Но в этой ситуации жена, конечно, оказалась права. Видок у нее занятный в моем домашнем шмотье, признаюсь, первые дни угорал и намеренно не давал тряпки свои забрать, а потом навалился клан, и этот вопрос напрочь вылетел у меня из башки. Поэтому и согласился завезти ее на хату. Мог бы с ребятами отправить, но внутри что-то щелкнуло: как представлю, что она в машине с мужиком другим едет, отыграться на ком-нибудь хочется.
– Резче давай. Даю полчаса на сборы, иначе поднимусь – и плохо будет всем. – Ждать – самое ненавистное занятие, плюс ко всему мобилу бомбит от сообщений Майкла, что есть подозрение на нападение якудз с северной части Бруклина на Квинс.
Отдаю приказ, чтобы лично проконтролировал ситуацию, пока я не подъеду, а сам выхожу из «бэхи» и иду в конце дома к солдатам, что посменно караулят хату блондиночки.
– Добрый вечер, босс! – Увидев меня, они выходят из тачки.
– Как обстановка? – опираюсь на капот, убирая руки в карманы. – Шавки японские не объявлялись?
– Никого подозрительного за все время наблюдения не было. – Парни отчитываются, а мой взгляд цепляется за чморилу, который к Саре яйца катил, после чего словил пиздюлей.
– Этого часто видите? – киваю головой на нужный объект.
– Да, каждый день. Есть проблемы с ним, босс? Проверить? – Солдат приходит в полную готовность, но я его останавливаю, отрицательно мотнув головой.
Взгляд цепляется, как поц переходит дорогу, входит в подъезд, в который зашла Сара минут десять назад, и пазл складывается.
За-а-аеби-и-ись вечерочек намечается!
С любовником увидеться, значит, решила?! За моей спиной?! На че рассчитывала?! Что я не замечу его, пока в тачке, как лох, ждать буду? Дернув губой, одним резким движением отлипаю от железа и, разминая шею, уверенным шагом иду следом, давая солдатам знак оставаться на месте. Сначала хочу прихлопнуть очкарика сразу же, но потом решаю выждать и подняться после, чтобы застать голубков с поличным. Внутренний монстр уже точит ножи, предвкушая пиздец, что я им устрою. Еще ни одна тварь, что за моей спиной такое проворачивала, безнаказанной не осталась! Не пощажу! Ох, пиздец тебе, Лиса!
Пока ехал в лифте на нужный этаж, любезно подсказанный малявкой вместе с номером квартиры, представлял, как голыми руками ломаю ее шею на глазах любовника, а затем – как режу его на куски.
Распахнув приоткрытую дверь в квартиру так, что та долбанулась об стену, вхожу внутрь, натыкаюсь в коридоре на Сару и держащего ее за руки пидора, которые сразу же оборачиваются. Жена отскакивает от любовничка в сторону, пока тот, зависнув, смотрит во все свои четыре глаза.
– Заебись вечериночка! Позвать не забыли? – Разминая шею, надвигаюсь на парочку.
Странное чувство, что это уже не мой район и дом, охватывает меня целиком и полностью. Все кажется таким чужим, и чувство такое, словно я не была тут тысячу лет, хотя по факту даже месяц не прошел, как переехала к Князеву.
Нерешительно подойдя к подъезду, звоню в домофон, молясь, чтобы никто не увидел меня в мужской одежде, без макияжа и с хаосом на голове. Раньше я всегда была одета с иголочки, не позволяя себе даже мусор вынести в домашней одежде, а сейчас – как будто из плена сбежала. Хотя по факту так и есть, только не сбежала, а на время выползла из берлоги монстра.
– Да? – звучит бесцветный голос подруги.
