– Что за бред, мы не любовники! – По телу прокатывается волна жара. Какой грязный у него язык! Не удержавшись, корчу гримасу отвращения. Будем откровенны: к Сэму я никогда не испытывала влечения, а уж тем более не думала о том, чтобы переспать с ним. Хочется кричать, что в моей жизни никогда не было секса и мыслей о распутстве, пока именно Артем не ворвался в нее и сам не развратил меня!
Слышу позади быстрые шаги и, обернувшись, вижу выглядывающую Бетти. Шепчу подруге, чтобы она закрылась в комнате и не смела выходить. С раскрытыми от ужаса глазами она послушно кивает и незаметно ретируется.
– Ты не имеешь права разбрасываться словами ни в мой адрес, ни в адрес Сары! – Сэм выходит из оцепенения, хотя до этого стоял как вкопанный, и, набравшись смелости, с напускной уверенностью отвечает Артему.
Зря, ох зря! Теперь ищи пятый угол! Хочется кричать, но могу выдавить только:
– Сэм, не вмешивайся, пожалуйста, – пытаясь потушить разрастающийся пожар, готовый перерасти в настоящую катастрофу.
– И че ты сделаешь? – Муж хватает соседа за ворот ветровки, как котенка, и изо всех сил безжалостно толкает лицом и всем телом в стену; тот отскакивает от поверхности, как мячик. Из носа пострадавшего хлещет фонтаном красная кровь, забрызгивая его одежду, стену и все вокруг.
– Прекрати! – взвизгиваю, закрывая глаза руками, чтобы не видеть эту картину. От вида крови меня начинает не на шутку мутить. – Артем, пожалуйста, все не так, как ты подумал! – Зная слабости мужа, начинаю говорить с ним на русском, чтобы немного вразумить его и привести в чувство, давая понять: это я, Сара, та, которую ты заприметил именно из-за родного языка. Это работало, но, к сожалению, только до сегодняшнего момента.
Пока Артем обращает ко мне взгляд, полный жгучей ненависти вперемешку с презрением, Сэм оперативно выуживает из кармана что-то черное и тычет им в бок Князева. Странный электрический звук разрезает пространство, Артем вздрагивает, крепко стиснув зубы, его тело словно немеет, оглушенное болью. Тут до меня, глупой, доходит, что это электрошокер! Еще немного, и дезориентированный Артем потеряет сознание, если Сэм не прекратит.
– С ума сошел?! – визжу, как сумасшедшая, бросаясь к мужчинам, и одновременно успокаиваю себя: я просто не хочу, чтобы он тут грохнулся и отключился только потому, что должен еще привезти нас обратно в пентхаус. Без сожаления резво выбиваю из рук Сэма электрошокер, тот летит на пол, разбиваясь. – Ты что, больной?!
– Это я больной?! – Сосед бешеным взглядом смотрит на валяющийся пластик, а затем начинает наступать на меня. – Ублюдок избил меня до полусмерти, а ты защищаешь сейчас его?! В кого ты превратилась, Сара?!
– Готовься встретиться с Создателем, гондон! – Выйдя из оцепенения, Артем хватает за шею надвигающегося на меня Сэма, разворачивая к себе, а затем начинает наносить ему агрессивные удары. Сэм не успевает даже среагировать, как оказывается стоящим на коленях. Князев наносит ему контрольный удар коленом в окровавленное лицо, тем самым вырубая оппонента.
Я не успеваю вымолвить ни слова, стою как вкопанная, наблюдая за развернувшейся сценой необоснованной агрессии и ненависти мужчин друг к другу. И всему виной я. Возникает такое отвращение к самой себе, что хочется волком выть. Молча оседаю на пол, подтянув колени к груди, и прижимаю к ним голову. Сейчас бы уединиться, спрятаться, убежать от всех и остаться наедине с собой…
Мечтам не суждено сбыться: чувствую жгучую боль от того, что кто-то стягивает мои волосы на затылке, заставляя поднять голову. В страхе распахнув глаза, вижу перед собой сидящего на корточках Артема. Из глаз брызжут горячие слезы от душевной боли вперемешку с физической. От того, с каким презрением он смотрит на меня, я ежусь в ожидании, что следующая на очереди получения побоев – я, Сара Абрамова-Миллер-Князева.
– Я… я… – Не могу внятно сформулировать, да и вообще не знаю, что хочу сказать: слова не идут, мысли куда-то разбежались в истерике.
Уже второй раз Князев избил Сэма из-за меня!.. Все из-за меня! Я – причина бед для людей в моем окружении. В голове разом собираются все проблемы: что там происходит на родине? Мы ведь не разговаривали с Мишкой несколько недель. Забрал ли уже дом Багровский? Как родители? Что они делают? Столько вопросов, и ни на один из них нет ответа…
Из груди начинают вырываться неконтролируемые всхлипы.
– За ебаря переживаешь? – истолковав ситуацию по-своему, приходит к несложному выводу Артем. – Знаешь, что мне хочется сделать сейчас больше всего? – интригующе зловеще задает вопрос. Мотаю головой в ответ, что не знаю. – Отпиздить тебя. Еще сильнее, чем этого, – кивает на валяющегося без сознания Сэмюеля.
– Ты ненормальный, – шепчу сквозь слезы, стекающие по щекам на губы, а с них – на поджатые колени.
Разумно промолчать, но я словно дала себе слово намеренно нарываться и лезть на рожон. Для чего? Чтобы он действительно избил меня? Чтобы узнать все грани его дьявольской сущности?
