Танец с драконами полностью

Внутри замковых стен, однако, немного леса все еще оставалось. Блэквуды хранили верность старым богам и поклонялись им, как это делали Первые Люди до прихода Андалов в Вестерос. Поговаривали, что некоторые деревья в их богороще такие же старые, как и квадратные башни самого замка, особенно сердце-дерево: громадное чардрево, верхние ветви которого можно было увидеть за много лиг — костлявые пальцы, скребущие небо.

К тому времени, когда Джейме Ланнистер и его спутники пробрались через холмы в долину, мало что осталось от полей, ферм и фруктовых садов, окружавших раньше Древо Ворона — только грязь и пепел, да изредка встречавшиеся черные остовы домов и мельниц. На этой пустоши росли лишь сорняки, крапива и колючки, но ничего похожего на урожай. Куда бы Джейме ни посмотрел, повсюду он видел следы деятельности отца: даже в костях, которые иногда мелькали рядом с дорогой. В основном, это были кости овец, иногда попадались останки лошадей и коров, но время от времени взгляд натыкался на человеческий череп или безголовый скелет с проросшими через грудную клетку сорняками.

Древо Ворона окружала не такая большая армия, как та, что держала в кольце Риверран. Эта осада была, скорее, личным делом, последним движением в танце, тянувшемся многие столетия. Вблизи от замка Джонос Бракен располагал, в лучшем случае, пятью сотнями людей. Джейме не увидел ни осадных башен, ни таранов, ни катапульт — разрушать ворота Древа Ворона или штурмовать его высокие толстые стены Бракен не собирался. Без всякой надежды на подкрепление он довольствовался тем, что морил противника голодом. Несомненно, в начале осады случались вылазки и столкновения, туда-сюда летали стрелы, но через полгода обе стороны слишком устали от подобной бессмыслицы. Здесь царили скука и рутина — главные враги дисциплины.

Давно пора было с этим покончить, подумал Джейме Ланнистер. Теперь, когда Риверран благополучно перешел в руки Ланнистеров, Древо Ворона оставалось последним напоминанием о недолго просуществовавшем королевстве Молодого Волка. Как только замок сдастся, работа Джейме на Трезубце будет завершена, и он сможет вернуться в Королевскую Гавань. К королю, говорил он себе, но другая часть его шептала: к Серсее.

Ему придется встретиться с ней лицом к лицу. Если только Верховный Септон не приговорит ее к смерти еще до того, как он возвратится в город. "Приезжай немедля, — писала она в письме, которое Пек по его приказу сжег в Риверране. — Помоги мне. Спаси меня. Ты нужен мне, как никогда прежде. Я люблю тебя. Люблю. Люблю. Приезжай". Джейме не сомневался, что он ей действительно нужен. А что касается остального… она спала с Ланселем, с Осмундом Кеттлблэком, а может, и с Лунатиком, почем мне знать… Даже если бы он отправился сразу, то все равно не мог бы надеяться спасти ее. Она была виновна во всех преступлениях, в которых ее обвиняли, а ему не хватало правой руки.

Когда колонна рысью скакала через поля, часовые смотрели на них скорее с любопытством, нежели со страхом. Никто не поднял тревогу, что вполне устраивало Джейме. Найти палатку лорда Бракена не составило труда. Самая большая в лагере, она располагалась удобнее всего: с невысокого холма около ручья открывался прямой обзор обоих ворот Древа Ворона.

Палатка была коричневой, как и развевающийся на центральном шесте штандарт с красным жеребцом дома Бракенов, поднимающимся на дыбы на золотом щите. Джейме отдал приказ спешиться и разрешил своим людям отдыхать, если пожелают.

— Кроме вас двоих. Держитесь поблизости, — велел он знаменосцам. — Это ненадолго, — Джейме стреножил Славного и, гремя мечом в ножнах, широким шагом направился в палатку Бракена.

Охранники у входа обменялись тревожными взглядами при его приближении.

— Милорд, — спросил один из них, — объявить о вашем приходе?

— Я сам объявлю о себе, — Джейме отодвинул полог золотой рукой и нырнул внутрь палатки.

Когда он вошел, они были весьма увлечены своим занятием и так поглощены похотью, что совершенно не заметили его появления. Закрыв глаза, женщина вцепилась в грубые темные волосы на спине Бракена. Каждый раз, когда он входил в нее, она шумно выдыхала воздух. Его светлость уткнулся лицом в ее груди, а руками крепко сжимал за бедра. Джейме прочистил горло:

— Лорд Джонос?

Глаза женщины распахнулись, она испуганно вскрикнула. Джонос Бракен скатился с нее, схватил ножны и вскочил с обнаженной сталью в руке и с проклятьями на устах:

— Семь проклятых преисподних, — начал он, — кто посмел… — и тут увидел белый плащ Джейме и золотые доспехи. Меч в его руке дрогнул. — Ланнистер?

— Мне жаль портить вам удовольствие, милорд, — сказал Джейме с едва уловимой улыбкой, — но я несколько тороплюсь. Мы можем поговорить?