Танец с драконами полностью

Да, думал Бран, но весь этот путь — вверх по склону. Холм был крутым и порос лесом. Хотя снегопад кончился три дня назад, снег не растаял. Землю под деревьями покрывало белое, нигде не тронутое полотно.

— Здесь никого, — храбро заявил Бран. — Посмотрите на снег. Никаких следов.

— Белые ходоки легко ступают по снегу, — ответил Холодные Руки. — Они не оставляют следов.

Один из воронов опустился на его плечо. Только дюжина больших черных птиц по-прежнему сопровождала их. Остальные исчезли по пути, каждое утро их становилось меньше.

— Приди, — крикнула птица. — Приди, приди.

Трехглазая ворона, подумал Бран, зеленый провидец.

— Не так далеко, — сказал он вслух. — Немного покарабкаться, и мы будем в безопасности. Наверное, даже сможем развести костер.

Все, кроме проводника, замерзли, промокли и проголодались, а Жойен Рид был слишком слаб, чтобы передвигаться без чьей-либо помощи.

— Идите, — Мира Рид склонилась над братом.

Жойен сидел с закрытыми глазами на поваленном дереве, и его сильно трясло. Та небольшая часть его лица, которую можно было видеть из-под капюшона и шарфа, казалась такой же бесцветной, как и снег вокруг, но легкие клубы пара все еще появлялись при каждом слабом выдохе. Мира несла его весь день.

Еда и огонь вернут его к жизни, Бран пытался убедить себя, хотя сам не был в этом уверен.

— Я не могу сражаться и нести Жойена одновременно, подъем слишком крут, — сказала Мира. — Ходор, ты донесешь Брана до пещеры.

— Ходор, — хлопнул в ладоши Ходор.

— Жойену просто нужна еда, — с жалостью сказал Бран.

Прошло двенадцать дней с тех пор, как лось свалился в третий и последний раз, и Холодные Руки опустился на колени в сугроб и прошептал благословление на каком-то странном языке, перерезая животному глотку. Бран заплакал, словно маленькая девочка, когда хлынула алая кровь. Никогда он не чувствовал себя настолько ущербным, беспомощно наблюдая, как Мира Рид и Холодные Руки разделывают храброго зверя, который вез их до сих пор. Он говорил себе, что не притронется к мясу, что лучше голодать, чем съесть друга, но в итоге поел дважды: один раз сам, а другой — в шкуре Лета. Каким бы тощим и изголодавшимся ни был лось, его мясо поддерживало их в течение семи дней, пока они не доели последний кусочек, сгрудившись вокруг костра на руинах старого городища.

— Ему нужно поесть, — согласилась Мира, поглаживая лоб брата. — Нам всем нужно, но тут нет еды. Идите.

Бран сморгнул слезу и почувствовал, как она замерзает на его щеке. Их проводник взял за руку Ходора:

— Свет уходит. Если они еще не здесь, то будут уже скоро. Идем.

На этот раз безмолвный, Ходор стряхнул с себя снег и начал пробираться наверх, сквозь сугробы, с Браном на спине. Холодные руки двигался рядом, держа клинок наготове. Лето замыкал шествие. Некоторые сугробы были выше него, и лютоволку приходилось нырять в них с головой, а затем останавливаться, чтобы отряхнуться. Когда они поднялись повыше, Бран неловко повернулся в корзине и увидел, как Мира обхватила брата, помогая ему подняться на ноги. Он слишком тяжелый для нее. Она оголодала и уже не такая сильная, как раньше. Ухватившись за свое лягушачье копье одной рукой, она втыкала зубцы в снег для большей опоры. Мира только начала борьбу со склоном холма, и она то несла младшего брата, то тащила его волоком, когда Ходор прошел между двумя деревьями, и Бран потерял ее из виду.

Холм становился все круче, снежные наносы трескались под ботинками Ходора. Один раз камень сдвинулся под его ногой, и Ходор заскользил назад, чуть не упав вниз со склона. Странник спас его, поймав за руку.

— Ходор, — сказал Ходор.

Каждый порыв ветра поднимал в воздух белый порошок, сверкающий хрусталем в последних лучах солнца. Вороны кружили вокруг них. Один улетел вперед и исчез в пещере. Осталось восемьдесят ярдов, думал Бран, это совсем недалеко.

Внезапно Лето остановился у крутого участка нетронутого белого снега. Лютоволк повернул голову, понюхал воздух и зарычал. Шерсть вздыбилась, и он начал пятиться.

— Ходор, стой, — сказал Бран. — Ходор, Подожди.

Что-то было не так. Лето чуял это, а потому и Бран. Что-то плохое. Что-то рядом.

— Ходор, нет, иди назад.

Холодные Руки по-прежнему карабкался, и Ходор не хотел отставать. "Ходор, ходор, ходор", — громко ворчал он, чтобы заглушить жалобы Брана. Его дыхание стало тяжелым. Бледный туман поднимался в воздухе. Он сделал шаг, потом другой. Снег доходил почти до пояса, а склон становился все круче. Наклонившись вперед, цепляясь за камни и деревья руками, Ходор взбирался наверх. Еще шаг. И еще. Потревоженный Ходором снег скользил вниз, превращаясь за ними в небольшую лавину.

Шестьдесят ярдов. Бран вытянул шею, чтобы лучше видеть пещеру. Затем он увидел кое-что еще.