– Не слишком. Прошлой ночью три квартийские галеи под покровом тьмы поднялись по Скахазадхану. Дети Неопалимой пускали огненные стрелы в их паруса и метали на палубу горшки с горящей смолой, но галеи быстро прошли мимо и заметного ущерба не потерпели. Квартийцы хотят и реку для нас закрыть, как закрыли залив, притом они более не одиноки. К ним подошли три галеи из Нового Гиса и каррака из Толоса. – В ответ на предложение заключить с ней союз толосийцы обозвали королеву шлюхой и потребовали, чтобы она вернула великим господам Миэрин. Это было предпочтительнее ответа Мантариса: оттуда ей с караваном прислали кедровый сундук, где обнаружились замаринованные головы трех ее посланников. – Разве что ваши боги помогут. Попросите их наслать шторм и разметать вражеские галеи.
– Я помолюсь, принесу жертву. Быть может, боги Гиса услышат меня. – Галацца пригубила вино, не сводя глаз с Дени. – Но штормы бушуют не только в море. Мне сказали, что еще несколько вольноотпущенников погибли минувшей ночью.
– Трое. – Это слово отозвалось горечью во рту Дени. – Трусливые убийцы вторглись к ткачихам, никому не делавшим зла. У меня над кроватью висит гобелен, подаренный ими. Сыны Гарпии разломали на куски их станок, а женщин изнасиловали и перерезали им глотки.
– Да, так нам и передали. Но ваша блистательность имели милосердие не отвечать кровью на кровь. Не тронули никого из детей, живущих у вас в заложниках.
– Пока нет. – Дени привязалась к своим маленьким подопечным. Среди них есть застенчивые и дерзкие, ласковые и угрюмые, но все они дети и ни в чем не повинны. – Кто же будет наливать мне вино и прислуживать мне за ужином? – Она пыталась обратить всё в шутку, но жрица не улыбнулась.
– Говорят, будто Лысый хочет скормить их вашим драконам. Жизнь за жизнь – по ребенку за каждого погибшего из Бронзовых Бестий.
Дени гоняла еду по тарелке. На Гразхара и Квеццу она не смотрела, боясь расплакаться. У Лысого сердце жестче, чем у нее: они уже раз десять спорили из-за этих детей. «Сыны Гарпии смеются в своих пирамидах, – не далее как утром заявил он. – Какой толк в заложниках, если не убивать их?» В его глазах она слабая женщина, но с нее довольно одной Хазеи. Мир, купленный кровью детей, ей не нужен.
– Ночные убийства – не их рук дело, – сказала Дени, – а я хоть и королева, не мясничиха.
– Миэрин воздает за это хвалу богам. Я слышала, астапорский король-мясник мертв?
– Убит собственными солдатами, которым приказал выйти на бой с юнкайцами. – Эти слова тоже оставляли горечь на языке. – Не успел он остыть, как его место занял другой, нарекший себя Клеоном Вторым. Этот продержался восемь дней до того, как ему перерезали глотку. Убийца и наложница первого Клеона потребовали корону себе – астапорцы их кличут королем-душегубом и королевой-шлюхой. Их сторонники ведут уличные бои, а под стенами стоят юнкайцы со своими наемниками.
– Мы живем в скорбные времена. Угодно ли вашей блистательности выслушать мой совет?
– Вы знаете, как я ценю ваши мудрые речи.
– Он прост: выходите замуж.
– Вот как. – Дени с самого начала ждала чего-то подобного.
– Вы часто изволите говорить, что совсем еще молоды, а с виду ваше великолепие и вовсе дитя. Вам нужен король, который возьмет на себя ваше непосильное бремя.
Дени подцепила кусочек баранины, откусила, медленно прожевала.
– Этот король сможет надуть щеки и загнать галеи Ксаро обратно в Кварт? Или снять осаду Астапора, хлопнув в ладоши? Сможет он накормить моих подданных и вернуть на мои улицы мир?
– А вы сами все это можете? Король не бог, однако сильный мужчина способен на многое. Народ смотрит на вас и видит заморскую пришелицу, которая хочет убить нас и взять в рабство наших детей. Гискарец из благородного дома примирил бы город с вашим правлением – иначе оно, боюсь, может закончиться так же, как началось: в крови и огне.
– Кого же боги Гиса прочат мне в короли и мужья?
– Гиздара зо Лорака, – не замедлила с ответом Галацца.
– Почему его? – не скрыла удивления Дени. – Скахаз тоже благородных кровей.
– Скахаз – Кандак, Гиздар – Лорак. Разница, да простит меня ваше великолепие, доступна только гискарцам. Я часто слышу, что вы происходите от Эйегона Завоевателя, Джейехериса Мудрого и Дейерона Дракона, в Гиздаре же течет кровь Маздана Великолепного, Хазрака Красивого и Зхарака Освободителя.
– Его предки столь же мертвы, как мои. Не их ли тени помогут Гиздару защитить Миэрин от врагов? Мне нужны корабли и мечи, а вы предлагаете мне усопших.
– Мы древний народ, и предки значат для нас очень много. Если вы вступите в брак с Гиздаром, отец вашего сына будет гарпией, мать – драконом. Он исполнит пророчество, и ваши враги растают, как снег по весне.
