«Привязан». Это стоит многих томов. Быть может, и Дени привяжется к Гиздару зо Лораку… спустя какое-то время.
– Я присутствовал также на свадьбе ваших родителей, – продолжал сир Барристан. – Между ними, уж простите, нежных чувств не было – и страна дорого поплатилась за это.
– Зачем же они в таком случае поженились?
– Так приказал ваш дед. Лесная ведьма предрекла ему, что от этого брака родится обещанный принц.
– Лесная ведьма? – повторила изумленная Дени.
– Ее привезла ко двору Дженни из Старых Камней. Маленькая, скрюченная карлица, глядеть не на что, но леди Дженни любила ее и уверяла, что та – Дитя Леса.
– Что с ней стало потом?
– Летний Замок.
Дени вздохнула, услышав эти роковые слова.
– Я устала. Пожалуйста, оставьте меня.
– Слушаюсь. – Сир Барристан откланялся, но остановился у двери. – Простите, совсем забыл… к вашему величеству посетитель. Сказать, чтобы он пришел завтра?
– Кто это?
– Нахарис. Вороны-Буревестники сегодня вернулись в город.
«Даарио!» Сердце Дени затрепетало в груди.
– Давно ли он… когда… – Больше она ни слова не могла вымолвить.
– Ваше величество ужинали со жрицей, когда он прибыл. Беспокоить вас я не счел нужным: его новости могут подождать и до завтра.
– Нет! – Как ей уснуть, когда ее капитан где-то рядом? – Пусть сейчас же поднимется. Вечером вы больше мне не понадобитесь, с Даарио я в безопасности. Пришлите сюда, пожалуйста, Ирри, Чхику и Миссандею. – «Надо переодеться, надо быть красивой как никогда». Так она и сказала служанкам.
– Что ваше величество желает надеть? – спросила Миссандея.
«Звездный свет и морскую пену… легкий шелк, обнажающий левую грудь… цветы в волосах». В пути от Юнкая до Миэрина капитан каждый день приносил ей цветы.
– Серое полотняное платье с жемчугом. И мою львиную шкуру. – Она всегда чувствовала себя увереннее, закутавшись в подаренный Дрого мех.
Она приняла Даарио на террасе, сидя на резной скамье под грушевым деревом. Над городом светила половинка луны, окруженная тысячезвездной свитой. Нахарис вошел вразвалку – он расставлял ноги, даже когда стоял. Полосатые панталоны заправлены в высокие пурпурные сапоги, белая шелковая рубашка, безрукавка из золотых колец. Половина длинных локонов фиолетовая, как бородка-трезубец, половина золотая под стать усам. На одном бедре стилет, на другом дотракийский аракх.
– Как возможно, что пресветлая королева стала еще прекраснее без меня?
Королева привыкла к лести, но лесть из уст Даарио была почему-то приятнее, чем комплименты Резнака, Ксаро или Гиздара.
– Я получила ваше известие из Лхазарина. Вы хорошо послужили нам, капитан. – «Я так по тебе скучала…»
– Ваш капитан живет лишь ради того, чтобы служить своей жестокой властительнице.
– Жестокой?
В его глазах мерцала луна.
– Он поскакал вперед, чтобы скорее узреть ее лик, но его заставили ждать, пока она вкушала барашка и фиги с какой-то старухой.
Ей не доложили о нем, иначе бы она прикинулась дурочкой и послала за ним немедленно.
– С Зеленой Благодатью. – О Гиздаре Дени решила не поминать. – Мне настоятельно требовался ее мудрый совет.
– Мне настоятельно требуется только одно: Дейенерис.
– Не приказать ли, чтобы вам принесли поесть? Вы, должно быть, проголодались.
– Два дня не ел, но вашей красоты мне довольно, чтобы насытиться.
– Красотой сыт не будешь. – Дени бросила ему сорванную с дерева грушу. – Держите.
– Слушаю и повинуюсь. – Он надкусил плод, блеснув золотым зубом. Сок потек по фиолетовой бороде.
Живущей в Дени девочке до боли хотелось поцеловать его – поцелуи Даарио должны быть глубокими, и он не остановится, даже если она попросит, – но королева сдерживалась.
– Расскажите о своем путешествии.
Он небрежно повел плечами.
– Юнкайцы послали на Хизайский перевал каких-то наемников, именующих себя Длинными Копьями. Мы атаковали их ночью и некоторое число отправили в ад. В Лхазарине я убил двух своих – сержантов, которые замышляли украсть золотую посуду и драгоценности, предназначенные моей королевой в дар народу ягнят. В остальном все шло так, как я и предвидел.
– Сколько человек вы потеряли в бою?
– Девятерых… но двенадцать длиннокопейных решили стать Воронами-Буревестниками, так что у нас теперь на трех бойцов больше. Я сказал им, что на стороне драконов они проживут дольше, чем в другом лагере, и они прониклись мудростью моих слов.
– А что, если это шпионы Юнкая? – насторожилась Дени.
– В шпионы они за недостатком ума не годятся.
– Вы же совсем их не знаете. Они чем-то заслужили ваше доверие?
– Я всем своим доверяю… на длину моего плевка. – Даарио выплюнул семечко и улыбнулся подозрениям Дени. – Прикажете принести вам их головы? Я готов. Один из них лыс, у двух косы, еще у одного четырехцветная борода. Станет шпион носить такую, скажите на милость? Один может попасть из пращи в глаз комару с сорока шагов, урод понимает в лошадях, но если моя королева прикажет их умертвить…
– Этого я не приказывала. Присматривайте за ними, и все тут. – При Даарио она всегда чувствовала себя глупой неуклюжей девчонкой. Что он о ней подумает? Дени поспешила сменить разговор. – Ягнячьи люди пришлют нам провизию?
