Джон охотно поднес бы его голову Элис и магнару в качестве свадебного подарка, но Ночной Дозор не принимает участия в раздорах внутри государства – он и так уже слишком много сделал для Станниса. Обезглавишь этого дурака – люди скажут, что командующий Дозором убивает северян и раздает одичалым их земли. Освободишь – Криган будет всячески вредить Элис и ее мужу. Джон все бы отдал за совет отца или дяди, но лорд Эддард мертв, а Бенджен пропал в морозной глуши за Стеной. «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу».
– Никогда – долгий срок. Завтра или через год вы, возможно, будете думать иначе. Король Станнис, вернувшись сюда, непременно казнит вас, если вы к тому времени не наденете черный плащ. Плащ Ночного Дозора очищает человека от всех совершенных им преступлений. – «Даже такого, как ты». – А теперь прошу извинить, мне пора на свадебный пир.
После пронизывающего холода камеры Джон чуть не задохнулся в жарком подвале, где пахло дымом, жареным мясом и горячим вином.
– За короля Станниса и его жену королеву Селису, Светоч Севера! – провозгласил сир Акселл Флорент, когда Джон занял место за высоким столом. – Да славится наш Спаситель, Владыка Света! Одна страна, один бог, один король!
– Одна страна, один бог, один король! – подхватили люди королевы.
Джон выпил вместе со всеми. Неизвестно, получит ли Элис хоть какую-то радость от своего брака, но отпраздновать все-таки надо.
Стюарды начали разносить первое блюдо – луковый суп с козлятиной и морковкой. Еда не совсем королевская, зато вкусная, питательная и живот согревает. Оуэн Олух взялся за скрипку, вольные люди подыгрывали ему на дудках и барабанах, тех самых, что сопровождали наступление Манса на Стену – сейчас они звучали гораздо приятнее. К супу подавали ржаной хлеб, только из печи, соль и масло можно было брать на столах. Соли у них вдоволь, сказал Боуэн Мурш, а вот масло выйдет еще до конца луны.
Старые Флинт и Норри сидели под самым помостом. Со Станнисом они из-за преклонного возраста не пошли, послали вместо себя сыновей и внуков, но на свадьбу в Черный Замок явились и кормилиц с собой привели. Таких здоровенных грудей, как у сорокалетней Норри, Джон еще не видал, но у четырнадцатилетней и плоской, как мальчик, Флинт молока тоже в избытке. С ними малыш, которого Вель называет пока уродцем, уж точно с голоду не умрет.
Джон был благодарен почтенным старцам, но ни на грош не верил, что они только ради этого слезли со своих гор. С Флинтом пришли пятеро воинов, с Норри двенадцать – в шкурах, в коже с заклепками, суровые, как зима. У одних длинные бороды, у других боевые шрамы, у третьих и то, и другое; все они поклоняются богам Севера, тем же, что и вольный народ за Стеной, однако за неведомого красного бога пьют как ни в чем не бывало.
Ладно, пусть их. Если б они отказались пить, было бы куда хуже. Ни один из двух старцев вино из чаши не вылил, что опять-таки хорошо. Может, они просто не хотят терять попусту славное южное винцо, у них в горах такое не часто отведаешь.
Между двумя переменами сир Акселл пригласил королеву на танец. Рыцари тоже начали приглашать дам. Сир Брюс протанцевал сначала с принцессой Ширен, потом с ее матушкой; сир Нарберт прошелся поочередно со всеми фрейлинами Селисы.
Кавалеров было втрое больше, чем дам, и даже скромным служаночкам довелось поплясать с благородными рыцарями. Несколько черных братьев тоже вспомнили навыки, привитые им в родных замках до отправки на Стену. Старый пройдоха Ульмер из Королевского леса в танцах показал такое же мастерство, как в стрельбе из лука, и уж конечно, не преминул попотчевать своих дам историями о Братстве Королевского леса: о Саймоне Тойне, Пузатом Бене и Венде Белой Лани, выжигавшей свое клеймо на задах знатных пленников. Атлас, сама грация, танцевал со служанками, но к благородным леди не приближался – и правильно. Джону не нравилось, как посматривают на его стюарда некоторые рыцари, особенно сир Патрек с Королевской Горы. Этот так и ждет повода, чтобы пустить кому-нибудь кровь.
Когда Оуэн Олух пошел в пляс с Пестряком, трапезную огласили раскаты хохота.
– У вас в Черном Замке часто бывают танцы? – улыбнулась леди Элис.
– Каждый раз, как играем свадьбу, миледи.
– Могли бы пригласить меня – этого требует простая учтивость. Тем более что мы с вами уже танцевали.
– В самом деле? – поддразнил Джон.
– Когда были детьми. – Она бросила в него хлебным шариком. – Будто сами не знаете.
– Миледи полагается танцевать со своим мужем.
– Боюсь, танцор из моего магнара неважный. Если танцевать не хотите, налейте мне по крайней мере вина.
Джон сделал знак стюарду.
– Итак, я теперь замужняя женщина. Жена одичалого с маленьким одичалым войском.
– Одичалые называют себя вольным народом, но тенны – отдельное, древнее племя. – Об этом ему рассказала Игритт. – Живут они на северной оконечности Клыков Мороза, в укромной долине, окруженной горными пиками, и на протяжении тысячелетий ведут меновой торг с великанами. Это делает их особенными.
– Однако похожи они все-таки больше на нас, чем на великанов.
