Над головой захлопали крылья. Ворон Мормонта слетел с ветки старого дуба на седло Джона и заладил:
– Зерно, зерно.
– Ты тоже за мной увязался? – Джон хотел шугануть птицу, но вместо этого погладил ее.
– Сноу, – важно кивнул ворон.
Из леса показались Призрак и Вель, оба белые. Белые шерстяные бриджи девушки были заправлены в сапоги из выбеленной кожи, белый медвежий плащ скреплен белым чардревным ликом, под ним виднелся белый камзол с костяными застежками. Над всей этой белизной голубели ее глаза, золотилась темным медом коса и краснели щеки. Джон давно не видел столь красивого зрелища.
– Никак, волка моего хотела украсть? – спросил он.
– Почему бы и нет? Будь у каждой женщины лютоволк, мужчины вели бы себя куда лучше. Даже вороны.
– Хар-р! – раскатился Тормунд. – Лясы с ней не точи, лорд Сноу, для нас с тобой она чересчур востра. Хватай ее скорее и увози, пока Торегг тебя не обставил.
«Совсем молода и на вид приятна, – как говорил этот болван Акселл Флорент. – Высокая грудь, округлые бедра – создана, чтобы рожать здоровых детей». Верно, но достоинства Вель этим не ограничиваются. Она, не в пример разведчикам Ночного Дозора, сумела разыскать в Зачарованном лесу Тормунда. Годится в жены любому лорду, принцесса она или нет.
Что ж… Джон сам бросил факел и сжег этот мост.
– Я дал обет и потому уступаю Тореггу, – сказал он.
– Она не против – верно ведь, девочка?
– Добро пожаловать ко мне в постель, лорд Ворона. – Вель похлопала длинный костяной нож у себя на бедре. – Станешь евнухом – обет легче соблюдать будет.
– Хар-р! Слыхал, Торегг? Держись от нее подальше. У меня уже есть дочурка, больше не надо. – Тормунд, смеясь и тряся головой, ушел обратно в шатер.
Пока Джон почесывал Призрака, Торегг подвел девушке коня, того самого, которого дал ей Малли: серого, косматого, слепого на один глаз.
– Как там уродец? – спросила Вель, направив его к Стене.
– Вырос в два раза против прежнего и орет втрое громче. В Восточном Дозоре слыхать, когда сиську просит. – Джон тоже сел на коня.
– Я привела тебе Тормунда, как обещала. Что дальше? Возвращаться в свою тюрьму?
– Твоя старая тюрьма занята: в Королевской башне разместилась королева Селиса с двором и челядью. Помнишь башню Хардина?
– Это которая вот-вот рухнет?
– Рухнуть она уже сто лет собирается. Я приготовил для тебя ее верх, миледи: места там больше, чем в Королевской, хотя и не так удобно.
– Удобствам я предпочитаю свободу.
– Ты можешь ходить по всему замку, но освободить тебя из плена не в моей власти. Нежеланные гости не станут тебя беспокоить: башню охраняют не люди королевы, а мои братья, и внизу спит Вун-Вун.
– Великан-телохранитель? Таким даже Далла не могла похвалиться.
Одичалые Тормунда смотрели на них из своих шалашей. На каждого боеспособного мужчину приходились по три женщины и по трое детей, заморышей с большими глазищами. Когда Манс-Разбойник повел вольный народ к Стене, люди гнали перед собой большие стада коз, овец и свиней, но теперь из живности остались одни только мамонты. Не будь они такими огромными и свирепыми, их бы тоже забили на мясо, можно не сомневаться.
Болезни людей Тормунда также не миновали, что крайне беспокоило Джона. Если эти так захирели, что же сталось с другими, ушедшими с Матерью Кротихой в Суровый Дом? Коттер Пайк скоро доберется туда, если ветер будет благоприятным. Может, он уже и в обратный путь вышел с вольными людьми на борту.
– Как вы поладили с Тормундом? – спросила Вель.
– Задай мне тот же вопрос через год: самое трудное впереди. Боюсь, что каша, которую я заварил, моим людям не придется по вкусу.
– Если хочешь, я помогу.
– Ты уже помогла. Привела сюда Тормунда.
– Я способна на большее.
Почему бы и нет? Они все считают ее принцессой, да и она вошла в роль – верхом ездит, будто отродясь это делала. Принцесса-воительница, не какая-нибудь фитюлька, что сидит в башне, расчесывает косы и ждет рыцаря-избавителя.
– Мне нужно уведомить о нашем соглашении королеву – могу и тебя ей представить, если ты согласна склонить колено. – Только так: ее величество, прежде чем сообщать ей такую новость, следует ублажить.
– А смеяться при этом можно?
– Нельзя. Это тебе не игрушки. Наши народы разделяет река крови, широкая и глубокая. Станнис Баратеон – один из немногих, кто согласен допустить в страну одичалых, и мне необходима поддержка его королевы.
– Даю тебе слово, Джон Сноу, – посерьезнела Вель, – что разыграю образцовую принцессу одичалых перед твоей королевой.
Она не была его королевой, и он не мог дождаться, когда она соизволит отбыть, прихватив с собой, по милости богов, Мелисандру.
Остаток пути они проделали молча. Призрак бежал за ними, ворон проводил их до ворот и улетел ввысь. Гэрет с факелом первый вошел в ледяной туннель.
На той стороне ждала кучка братьев, в том числе Ульмер из Королевского леса.
– Можно узнать, милорд, что у нас впереди? – спросил от имени остальных старый лучник. – Мир или кровь?
