– Прогуляемся, – предложил Джон. Все двинулись по дорожке из битого камня на запад, к заходящему солнцу. – Вы знаете, зачем я собрал вас, – сказал Джон ярдах в пятидесяти от обогревательной будки. – Через три дня на рассвете ворота откроются, и в них пройдет Тормунд со своими людьми. Нужно хорошо подготовиться.
После довольно продолжительного молчания Отелл Ярвик сказал:
– Их будет много, лорд-командующий…
– Четыре тысячи, по словам Тормунда. Четыре тысячи истощенных, голодных людей.
– Скорей уж три, если судить по кострам, – заметил дошлый счетовод Мурш. – И вдвое больше в Суровом Доме. И большой стан в горах за Сумеречной Башней, согласно донесениям сира Денниса…
– Тормунд говорит, что Плакальщик хочет снова штурмовать Мост Черепов, – подтвердил Джон.
Старый Гранат потрогал шрам, полученный при защите упомянутого моста.
– Уж не хочет ли лорд-командующий пропустить за Стену и этого демона?
– Не хотелось бы. – Джон не забыл подброшенные Плакальщиком головы с кровавыми дырами вместо глаз. Черный Джек Бульвер, Волосатый Хел, Гарт Серое Перо. Он не может за них отомстить, но их имен не забудет. – Не хотелось бы, однако придется. Не годится нам выбирать, кого из них пропустить, а кого оставить. Мир объявлен для всех.
Норри, отхаркнувшись, плюнул.
– Все равно что с волками да вороньем мир заключать.
– В моих темницах куда как мирно, – подхватил Флинт. – Плакальщику там самое место.
– Сколько наших разведчиков убил Плакальщик? – сказал Ярвик. – Сколько женщин похитил, изнасиловал и убил?
– В одном моем клане трое таких, – ответил Флинт. – Одних девушек он забирает, другим выкалывает глаза.
– Человеку, надевшему черное, прощаются все преступления, – напомнил им Джон. – Если мы хотим, чтобы вольный народ сражался за нас, их придется простить точно так же, как лиходеев из Семи Королевств.
– Плакальщика нельзя допускать к присяге, – упорствовал Ярвик. – Даже его соратники не доверяют ему.
– Использовать человека можно, и не веря ему. – Как бы иначе Джон командовал ими всеми? – От Плакальщика тоже может быть польза. Кто знает дикий край лучше, чем одичалый? Кто знает нашего врага лучше, чем тот, кто сражался с ним?
– Он только и способен, что убивать и насиловать.
– В одной только шайке Тормунда одичалых втрое больше, чем нас, – сказал Мурш. – Если добавить к ним отряд Плакальщика и людей из Сурового Дома, они смогут расправиться с Ночным Дозором за одну ночь.
– Одним числом войн не выигрывают. Видели бы вы их: половина – ходячие мертвецы.
– Я, милорд, предпочел бы лежачих, – заявил Ярвик.
– Мало ли, что бы вы предпочли. – Голос Джона не уступал холодом ветру. – У них в лагере сотни детей… Может быть, тысячи. И женщины.
– Копьеносицы.
– Да, и такие есть. А также матери, бабки, девицы и вдовы. Вы их всех готовы обречь на смерть?
– Не ссорьтесь, братья, – вставил септон. – Станем на колени и помолимся Старице, чтобы указала нам путь.
– Где думаете селить своих одичалых, лорд Сноу? – осведомился Норри. – Надеюсь, не на моих землях?
– Вот-вот, – подхватил Флинт. – Хочешь населить ими Дар – твое дело, но если кто ко мне сунется, пришлю тебе головы. Зима близко, и лишние рты ни к чему.
– Одичалые останутся на Стене, – заверил их Джон, – в наших замках. – Дозор уже поставил гарнизоны в Ледовом Пороге, Бочонке, Собольем, Сером Дозоре и Глубоком Озере, но десять замков оставались пустыми. – В одном из них поселим семейных, сирот младше десяти лет, вдов, старух и других женщин, не желающих воевать. Копьеносиц отправим в Бочонок к сестрам, холостых парней раскидаем по другим крепостям. Давшие присягу будут служить здесь, в Сумеречной Башне и Восточном Дозоре. Тормунду дам что поближе – Дубовый Щит.
– Они прикончат нас не мечами, так ртами, – вздохнул Боуэн Мурш. – Как вы намерены прокормить такую орду, лорд-командующий?
Джон предвидел этот вопрос.
– В этом нам поможет Восточный Дозор. Провизию будем доставлять морем, сколько потребуется. С речных и штормовых земель, из Долины Аррен, с Простора, из Дорна и Вольных Городов.
– А платить чем будете, позвольте спросить?
«Золотом из Железного банка Браавоса». Джон, впрочем, ответил иначе:
– Я оставляю вольному народу меха и шкуры – зиму без них не прожить. Все остальное они обязаны сдать: золото, серебро, янтарь, драгоценные камни, резную кость. Мы продадим это за Узким морем.
– Экое богатство, – съехидничал Норри. – На бушель ячменя хватит, а то и на два.
– Почему бы им и оружие не сдать тоже, милорд? – спросил Клидас.
– А с общим врагом мы голыми руками воевать будем? – засмеялся Кожаный. – Снежками кидать в упырей, палками бить их?
«Вы и бьетесь палками большей частью», – подумал Джон. Дубины, колья, каменные топоры, ножи из кости и драконова стекла – вот чем вооружены одичалые, а защищают их плетеные щиты, костяные доспехи да вареная кожа. Тенны обрабатывают бронзу, и лишь разбойники вроде Плакальщика могут похвалиться снятой с убитых сталью, помятой и заржавелой.
– Тормунд по доброй воле разоружаться не станет. Он не Плакальщик, но при этом не трус. Потребуй я этого, без крови не обошлось бы.
Норри потеребил бороду.
