– Друзья, – ответил полузнакомый голос. – Мы вас искали под Винтерфеллом, но нашли только Амбера Воронье Мясо, который дует там в рога и бьет в барабаны. – Всадник соскочил с коня, откинул капюшон, поклонился. Из-за густой обледенелой бороды Аша узнала его не сразу.
– Трис?
– Миледи. – Тристифер Ботли опустился на одно колено. – Девица тоже здесь. Еще Роггон, Угрюмый, Ловкий и Грач – всего шестеро. Мы в седлах пока еще держимся, а Кромм умер от ран.
– Так вы ее люди? – вскричал Клэйтон Сагс. – Как вам удалось выйти из темниц Темнолесья?
Трис встал, отряхнул колени.
– Сибелле Гловер предложили хороший выкуп, и она приняла его от имени короля.
– Какой еще выкуп? Кто станет платить за такое отребье, как вы?
– Я. – Вперед выехал еще один всадник – очень высокий, очень худой, ноги такие длинные, что чуть по земле не волочатся. – Мне нужна была надежная охрана, чтобы проводить меня к королю, да и леди Сибелле лишние рты ни к чему. – Над шарфом, скрывающим его лицо, торчала диковинная шапка – Аша такие видела только в Тироше: три цилиндра, один над другим, а сверху мягкая ткань. – Король Станнис, насколько я понял, находится здесь? Я должен поговорить с ним без промедления.
– Да кто ты такой, ради семи преисподних?
Длинный, грациозно спешившись, снял шапку и поклонился:
– Тихо Несторис, скромный служитель Железного банка в Браавосе.
Браавосского банкира Аша в этой метельной ночи ожидала встретить меньше всего.
– Король Станнис пребывает в сторожевой башне, – невольно рассмеявшись, сказала она. – Сир Клэйтон, я уверена, охотно вас проводит к нему.
– Я был бы рад – время дорого. – Темные глаза банкира остановились на ней. – Леди Аша из дома Грейджоев, если не ошибаюсь?
– Я Аша Грейджой, это верно. На тот счет, леди я или нет, мнения разошлись.
– Мы привезли вам подарок, – улыбнулся Несторис. – В Винтерфелле тоже бушует вьюга, и Морс Амбер с зелеными новобранцами ожидает под его стенами прибытия короля. Он дал нам вот это.
Подарок, насколько могла видеть Аша, состоял из девочки и старика – их скинули в снег прямо перед ней. Девочку даже в мехах била дрожь; если бы не испуг и не черный отмороженный кончик носа, она была бы очень недурна, но старик… На пугалах и то больше мяса, лицо – обтянутый кожей череп, волосы, хоть и грязные, совсем седые. И воняет от него нестерпимо.
– Сестра, – прохрипел он. – На этот раз я тебя узнал.
Сердце Аши на миг остановилось.
– Теон?
Он растянул губы – улыбнуться хотел, как видно. Половины зубов недостает, остальные сломаны.
– Теон, – подтвердил он, – Теон. Человек должен знать свое имя.
Под черным небом и серебряной луной Железный Флот ринулся на добычу. Ее, как и предсказал черный жрец Мокорро, заметили в проливе между Кедровым островом и Астапорскими пустошами.
– Гискарцы! – крикнул из вороньего гнезда Лонгвотер Пайк. Виктарион, следя с фордека за приближающимся парусом, различил работающие весла и длинный белый след, белеющий при луне, будто шрам.
Не боевой корабль – большая торговая галея. Хороший трофей. Он послал своим капитанам сигнал захватить ее.
Капитан галеи, заметив угрозу, свернул на запад к Кедровому острову: хотел, видно, укрыться в потайной бухте или заманить преследователей на скалы у северо-восточного берега. Но его галея была тяжело нагружена, а ветер благоприятствовал Железному Флоту. «Горе» и «Железная победа» вышли наперерез добыче, быстрые «Перепелятник» и «Плясун с топориком» подошли сзади. Гискарец не спустил флаг, но тут «Плач» врезался в его левый борт и поломал весла. Произошло это у самых руин Гозая; слышно было, как на разрушенных пирамидах верещат обезьяны.
Капитан, приведенный к Виктариону в цепях, сказал, что галея под названием «Заря Гискара» шла из Миэрина через Юнкай, возвращаясь в свой родной порт Новый Гис. Говорил он только на своем гискарском – безобразнее языка Виктарион в жизни не слышал, – но Мокорро ловко переводил на общий его шипение и рычание. Война за Миэрин выиграна, сказал капитан, королева драконов мертва, гискарец по имени Гиздар правит городом.
Виктарион велел вырвать его лживый язык. Мокорро утверждал, что королева Дейенерис жива: красный бог показал ее жрецу в священном огне. Злосчастного капитана связали по рукам и ногам и кинули за борт в жертву Утонувшему Богу.
– Твой красный бог тоже получит свое, – пообещал лорд-капитан жрецу, – но морем владеет наш, Утонувший.
– Нет богов кроме Рглора и Иного, чье имя запретно. – Новое облачение жреца было черным с едва заметной золотой нитью на вороте, подоле и рукавах. Красной ткани на «Победе» не нашлось, но нельзя же было оставлять на Мокорро те просоленные лохмотья, в которых Крот выудил его из воды. Виктарион велел Тому Тайдвуду сшить чародею новый наряд и отдал ему для этой цели собственные камзолы – черные, с золотым кракеном дома Грейджоев. Такими же были флаги и паруса на всех кораблях Железного Флота. Красного Железные Люди не любят; Виктарион надеялся, что в цветах Грейджоев Мокорро будет им ближе.
