– У короля другие планы на его пленницу, – сказал явившийся как раз вовремя Джастин Масси.
– У короля или у тебя? – фыркнул Сагс. – Зря стараешься, Масси: гореть твоей принцессе ярким огнем. Красная женщина говорит, что королевская кровь угодна нашему богу.
– Рглор вполне может удовлетвориться жертвами, которые мы принесли сегодня.
– Четыре мужлана метели не остановят, а вот она может.
– Если и эта жертва не остановит метели, кого вы сожжете следующим? – спросила Медведица. – Меня?
– Почему бы не сира Клэйтона? – дала себе волю Аша. – Рглор с удовольствием возьмет к себе одного из своих. Праведника, который будет петь гимны, пока его член поджаривается.
– Смейся, Масси, смейся, – рявкнул взбешенный Сагс. – Посмотрим, кто из нас посмеется, если снег не перестанет идти. – Он взглянул на обугленные тела у столбов, улыбнулся и отошел прочь.
– Мой заступник, – сказала Аша Джастину Масси – похвалу он, во всяком случае, заслужил. – Спасибо, что спасли меня, сир.
– Друзей среди людей королевы вам это не прибавит, – сказала Медведица. – Сами-то вы что ж, разуверились в красном боге?
– И не только в нем, но в ужин пока еще верю. Окажите мне честь, дамы.
– Не хочется что-то, – поморщилась Алис.
– Мне тоже, но подкрепиться надо, а то ведь и конины скоро не будет. При выходе из Темнолесья у нас было восемьсот лошадей, прошлой ночью насчитали всего шестьдесят четыре.
Для Аши это не явилось ударом. Почти все боевые кони, в том числе и скакун Масси, пали, большинство ездовых тоже, даже мелкие кони северян страдали от недостатка кормов. Да и на что им лошади? Поход прерван; солнце, луна и звезды забылись, как давний сон.
– Я, пожалуй, поем.
– Меня увольте, – сказала Алис.
– Я присмотрю за леди Ашей, – пообещал Масси. – От меня она не сбежит.
Медведица, проворчав что-то в знак согласия, удалилась в свою палатку, а Масси с Ашей побрели по сугробам к общинному дому. Ноги у Аши заледенели, лодыжка пронзала болью на каждом шагу.
Лорды и капитаны облюбовали общинный дом для себя как самый большой в деревне. Один из часовых у двери поднял промасленную завесу, и Аша очутилась в тепле.
Лавки вдоль стен могли вместить человек пятьдесят, но в убогий чертог втиснулось вдвое больше. В выкопанной посередине канаве горели дрова, дым выходил через отверстия в крыше. Северяне сидели по одну сторону от огня, лорды и рыцари по другую.
По сравнению с бледными и изнуренными южанами северные бородачи в мохнатых мехах прямо-таки лучились здоровьем. Испытывая тот же голод и холод, снеговой поход они переносили не в пример лучше.
Аша сняла меховые рукавицы, размяла пальцы, стряхнула снег с плаща, повесила его у двери на колышек. Ноги оттаивали, причиняя ей сильную боль. От горящего торфа приятно пахло – крестьяне оставили в деревне большой запас топлива.
Сир Джастин, усадив ее на скамью, принес ужин: эль и конину с кровью, дочерна поджаренную снаружи. Порции заметно уменьшились, но запах все так же дразнил обоняние.
– Благодарствую, сир, – сказала Аша, уплетая за обе щеки.
– Зовите меня Джастином. Я настаиваю. – Он нарезал свою долю и стал есть, накалывая куски кинжалом.
Вилл Фоксглов уверял, что через три дня король возобновит свой поход, – он-де сам слышал это от королевского конюха.
– Его величество видел в пламени нашу победу, о которой тысячу лет будут петь и в замках, и в хижинах.
– Прошлой ночью снеговой перечень составил восемьдесят душ, – сказал на это Масси, бросая хрящик собаке. – В походе мы будем умирать сотнями.
– А если останемся здесь, то тысячами, – ответил сир Хамфри Клифтон. – Идти или помирать, третьего не дано.
– Идти и помирать, так будет вернее. И какими средствами мы, по-твоему, возьмем Винтерфелл? Наши люди еле ноги переставляют. Хочешь, чтобы они лезли на стены и строили осадные башни?
– Надо ждать, пока погода не переменится, – сказал сир Ормунд Уайлд, старый рыцарь, похожий на ходячего мертвеца. Когда солдаты бились об заклад, кто из лордов и рыцарей умрет следующим, сир Ормунд неизменно держал первое место. Аше хотелось бы знать, какие ставки делают на нее – может, и сама что-нибудь успеет поставить. – Тут хотя бы укрытие есть и рыба в озерах водится.
– Рыбы мало, рыбаков многовато, – мрачно отрезал лорд Пезбери. Понятно, отчего он угрюм: в жертву были принесены его люди, и поговаривают, будто Пезбери все о них знал и вместе с ними ел человечину.
– Его правда, – подтвердил Безносый Нед Вуд, следопыт из Темнолесья: прозвище он получил, отморозив себе кончик носа позапрошлой зимой. Волчий лес он знал как никто – даже самые горделивые лорды прислушивались к нему. – Вы на эти озера накинулись, как черви на труп. Дивлюсь, как это лед не провалился еще, столько дырок вы в нем понаделали. У острова он и вовсе как сыр. Нет там больше рыбы, всю выловили.
– Тем больше причин продолжать поход, – ввернул Хамфри Клифтон. – Если нам суждена смерть, встретим ее с мечами в руках.
Точно те же доводы приводились и прошлым вечером. Идти дальше – смерть, остаться – смерть, повернуть назад – смерть.
