– Милорд очень добр, что так заботится обо мне, но меня хорошо охраняют, – Дени указала в сторону Барристана Селми, державшего руку на рукояти меча. – Барристан Отважный, так его называют. Уже дважды он спасал меня от убийц.
Ксаро бросил беглый взгляд на Селми.
– Барристан Старый, ты сказала? Медвежий рыцарь был моложе и предан тебе.
– Я не желаю говорить о Джорахе Мормонте.
– И не удивительно. Он был груб и волосат. – Купеческий старшина наклонился над столом. – Лучше поговорим о любви, мечтах и желаниях, и о Дейенерис – прекраснейшей женщине в мире. Я пьянею, глядя на тебя.
Напыщенные квартийские любезности были ей не в новинку.
– Если ты пьян, то дело в вине.
– Ни одно вино и вполовину не одурманивает так, как твоя красота. Мой дом кажется пустым как гробница, с тех пор, как Дейенерис покинула его, и все удовольствия Королевы Городов теперь на вкус как пепел. Почему ты оставила меня?
– Пришло время. Кварт желал, чтобы я ушла.
– Кто? Чистокровные? В их венах течёт вода. Гильдия Пряностей? У них творог между ушей. А все Бессмертные мертвы. Тебе следовало взять меня в мужья. Я почти уверен, что просил твоей руки. Даже умолял.
– Лишь полсотни раз, – поддразнила его Дени. – Ты слишком легко сдался, милорд. Ведь с тем, что я
– Мне следует попросить снова? – спросил Ксаро. – Нет, я знаю эту улыбку. Жестокая королева, играющая сердцами мужчин. Простые купцы вроде меня – лишь булыжник под твоими расшитыми самоцветами сандалиями.
Одинокая слеза медленно скатилась по его бледной щеке.
Дени слишком хорошо его знала, чтобы растрогаться. Квартийские мужчины могли расплакаться в любой момент по собственному желанию.
– О, прекрати! – она взяла вишню из вазы на столе и бросила, целясь в нос Ксаро. – Может я и молода, но не настолько глупа, чтобы выходить замуж за человека, предпочитающего моей груди блюдо с фруктами. Я заметила, что ты смотрел на танцоров, а не на девушек.
Ксаро смахнул другую слезу.
– Как и ваше величество, полагаю. Видишь, мы похожи. Если ты не возьмёшь меня в мужья, я согласен быть твоим рабом.
– Мне не нужны рабы. Я освобождаю тебя.
Усеянный драгоценными камнями нос Ксаро был заманчивой целью. На этот раз Дени кинула в него абрикос.
Ксаро поймал его в воздухе и откусил кусочек.
– Откуда взялось это безумие? Значит, мне повезло, что ты не освободила моих собственных рабов, пока гостила у меня в Кварте?
– Твои рабы выглядели довольными, с ними хорошо обращались. Лишь в Астапоре у меня раскрылись глаза. Знаешь ли ты, как готовят Безупречных?
– Жестоко, не сомневаюсь. Когда кузнец куёт меч, чтобы закалить сталь, он кладёт клинок в огонь, бьёт по нему молотом, а затем погружает в ледяную воду. Если хочешь вырастить сочный фрукт, следует поливать дерево.
– Это дерево поливали кровью.
– А как ещё вырастить солдата? Вашей лучезарности понравились мои танцоры. Может ты удивишься, узнав, что это рабы, взращенные и обученные в Юнкае? Они танцевали с тех самых пор, как научились ходить. Как иначе достичь такого
– Конечно, дари, – Дени не была удивлена. – Я освобожу их.
Купец содрогнулся.
– И что они будут делать со своей свободой? С тем же успехом можно дать рыбе кольчугу. Они были созданы танцевать.
– Созданы кем? Их хозяевами? А может, твои танцоры предпочитают строить, печь хлеб или возделывать землю. Ты их спрашивал?
– А может, твои слоны хотели бы быть соловьями. И ночи в Миэрине наполнились бы громогласным рёвом вместо сладких песен, а деревья шатались бы под весом огромных серых птиц. – Ксаро вздохнул. – Дейенерис, моя отрада, под этой очаровательной юной грудью бьётся нежное сердце… но послушай совета человека старше и мудрее. Вещи не всегда таковы, какими кажутся. Многое, что кажется дурным, может быть и хорошим. Например, дождь.
– Дождь?
