– Мы проклинаем дождь, когда он обрушивается на наши головы, однако без него будем голодать. Миру
Ксаро был слишком красноречив. Дени нечего было возразить, у неё лишь появилось неприятное ощущение в животе.
– Рабство – не то же самое, что дождь, – настаивала она. – Я попадала под дождь и меня продавали. Это
Ксаро томно пожал плечами.
– Так случилось, что сойдя на берег в твоём прекрасном городе, я увидел на берегу реки человека, некогда гостившего у меня, торговца редкими пряностями и лучшими винами. Он был гол по пояс, обгорел на солнце и, кажется, копал яму.
– Не яму. Канал, чтобы отвести воду от реки на поля. Мы собираемся сажать бобы. А бобовым полям нужна вода.
– Как любезно со стороны моего старого друга помогать тебе копать канал. И как это на него не похоже. Возможно, у него не было выбора? Нет, конечно же нет. Ведь в Миэрине нет рабов.
Дени покраснела.
– Твоего друга обеспечивают едой и крышей над головой. Я не могу вернуть ему богатство. Бобы нужны Миэрину больше, чем редкие пряности, а бобам требуется вода.
– Моих танцоров ты тоже отправишь копать каналы? Милая королева, когда мой друг увидел меня, он упал на колени и умолял купить его в рабство и забрать обратно в Кварт.
Её будто ударили.
– Так купи его.
– Если тебе угодно.
Дени чувствовала тепло его пальцев.
– Идём.
Ксаро последовал за ней мимо колонн к широкой мраморной лестнице, ведущей в её покои на вершине пирамиды.
– О наипрекраснейшая из женщин, – заговорил он, когда они начали подъем, – сзади слышны шаги. За нами идут.
– Уверена, мой старый рыцарь тебя не испугает. Сир Барристан поклялся хранить мои тайны.
Дени вывела Ксаро на террасу, возвышавшуюся над городом. В чёрном небе над Миэрином плыла полная луна.
– Прогуляемся? – Дени взяла его под руку. Воздух был полон ароматами ночных цветов. – Ты говорил о помощи. В таком случае начни со мной торговать. У Миэрина есть соль на продажу, и вино…
– Гискарское вино? – лицо Ксаро скривилось. – Море предоставляет Кварту столько соли, сколько ему нужно, но я с удовольствием возьму все оливки, что ты мне продашь. И оливковое масло.
– Мне нечего тебе предложить. Работорговцы сожгли все деревья. – Оливы росли на берегу Залива Работорговцев многие века, но когда армия Дени наступала, миэринцы предали свои древние рощи огню, оставив ей выжженную пустыню. – Мы снова засаживаем землю, но оливковому дереву нужно семь лет, чтобы начать плодоносить, и тридцать, чтобы его можно было назвать действительно плодовитым. Как насчёт меди?
– Красивый металл, но ненадёжный, как женщина. А вот золото… золото
– Миэрин – свободный город свободных людей.
– Бедный город, который когда-то был богат. Голодный город, который когда-то был сыт. Кровавый город, который когда-то был мирным.
Обвинения жалили Дени. В них была большая доля правды.
– Миэрин вновь станет богатым, сытым и мирным, а также свободным. Если тебе нужны рабы, иди к дотракийцам.
– Дотракийцы людей порабощают, а гискарцы рабов воспитывают. И чтобы достичь Кварта, лошадникам придётся гнать своих пленников через красную пустыню. Погибнут сотни, если не тысячи… и множество лошадей. Вот почему ни один кхал не пойдёт на такой риск. Более того, Кварт не желает видеть ни один кхаласар подле своих стен. Вонь всех этих лошадей… не в обиду тебе,
– Запах лошади – честный запах. Чего не всегда можно сказать о некоторых великих лордах и купеческих старшинах.
Ксаро не обратил внимания на колкость.
– Дейенерис, позволь мне, как и положено другу, быть с тобой честным. Ты