– Отравленная вода проклята, кхалиси, – произнесла Ирри, – кони не могут пить её.
– Я не собираюсь её пить, – пообещала им Дени.
Этим утром её ждали только четверо просителей. Как всегда, первым перед ней предстал лорд Шаэль, и выглядел он ещё несчастнее, чем обычно.
– Ваша лучезарность, – простонал он, упав на мрамор у её ног, – армии юнкайцев надвигаются на Астапор. Умоляю вас, выступите на юг всеми своими силами!
– Я предупреждала твоего короля, что эта война – настоящее безумие, – напомнила ему Дени. – Он не хотел и слушать.
– Клеон Великий лишь хотел свергнуть подлых рабовладельцев Юнкая.
– Клеон Великий и сам рабовладелец.
– Я знаю, что Мать Драконов не оставит нас в час опасности. Дайте нам ваших Безупречных для защиты наших стен.
– Многие из освобождённых прежде были рабами в Астапоре. Возможно, кто-нибудь из них захочет помочь защитить твоего короля. Это их выбор как свободных людей. Я дала Астапору свободу. Защищать её вам.
Силач Бельвас схватил посла за плечо и так сильно швырнул на мраморный пол, что Дени услышала как клацнули его зубы. Бритоголовый собирался довершить дело, но она остановила его.
– Довольно, – сказала Дейенерис, вытерев щеку краем своего токара. – Никто ещё не умирал от плевка. Уведите его.
Шаэля вынесли ногами вперёд, оставив на полу несколько выбитых зубов и кровавый след. Дени с радостью отослала бы оставшихся просителей… но она оставалась их королевой, поэтому выслушала и постаралась рассудить по справедливости.
Вскоре, осмотрев корабли, вернулись адмирал Гролео и сир Барристан. Дени собрала совет, чтобы выслушать их. От Безупречных присутствовал Серый Червь, от Медных Зверей Скахаз мо Кандак. В отсутствие её кровных всадников за дотракийцев говорил морщинистый, кривоногий и косоглазый
Гролео был несчастнейшим человеком с тех пор, как его корабль разломали, чтобы построить осадные машины для захвата Миэрина. Дени попыталась утешить его, назвав своим лордом-адмиралом, но это был пустой титул: миэринский флот уплыл в Юнкай, когда армия Дени подступала к городу, так что старик из Пентоса был адмиралом без кораблей. Однако сейчас сквозь косматую просоленную бороду королева увидела улыбку, которую с трудом могла припомнить.
– Итак, корабли в порядке? – с надеждой спросила Дени.
– Вполне, ваше величество. Старые корабли, да, но почти все хорошо сохранились. Корпус «Чистокровной Принцессы» изъеден червями. Я бы не стал отправляться на ней в открытое море. «Нарракке» не помешал бы новый руль и снасти, а на «Ящерице в лентах» несколько вёсел треснуло, однако эти галеры ещё послужат. Гребцы – рабы, но если мы предложим им честную плату, многие останутся. Всё, что они умеют – это грести. Тех, что уйдут, можно будет заменить моими матросами. Путь до Вестероса долог и тяжёл, но я считаю, что эти корабли достаточно надёжны, чтобы доставить нас туда.
Резнак мо Резнак издал жалобный стон:
– Значит, это правда. Ваша милость хочет покинуть нас, – он заломил руки. – Едва вы уйдёте, юнкайцы восстановят власть великих господ, и нас, ваших верных слуг, предадут мечу, а наших милых жён и дочерей изнасилуют и продадут в рабство.
– Только не моих, – прорычал Скахаз Бритоголовый, – я убью их собственноручно.
Он хлопнул по рукояти меча.
Ей словно дали пощёчину.
– Если вы опасаетесь последствий моего ухода, отправляйтесь со мной в Вестерос.
– Но как? – спросил Саймон Полосатая Спина, прозванный так за сетку шрамов на спине и плечах – напоминание о побоях в бытность им астапорским рабом. – Тринадцать кораблей… этого не достаточно. И сотни кораблей может не хватить.
– Деревянные лошади плохие, – возразил Роммо, старый
– Мы можем двигаться по земле вдоль берега, – предложил Серый Червь. – Корабли будут держаться рядом и снабжать колонны провиантом.
– Такое возможно только до руин Бхораша, – ответил Бритоголовый. – За ними кораблям придётся свернуть на юг мимо Толоса и Кедрового Острова и обогнуть Валирию, пока пешие войска будут идти в Мантарис по старой драконьей дороге.
– По дороге демонов, как её сейчас называют, – вступил Моллоно Йос Доб. Пухлый командир Храбрых Щитов с выступающим брюшком и руками в чернилах больше походил на писца, чем на солдата, но он и умён был как писец. – Многие, очень многие погибнут.
– Оставшиеся в Миэрине позавидуют мёртвым, – простонал Резнак. – Нас обратят в рабство или бросят в ямы. Всё будет как раньше, если не хуже.