В Королевской Башне у Джона отобрали оружие и проводили к королю. В покоях было жарко и людно. Станнис и его капитаны сгрудились над картой севера. «Неумехи» тоже были здесь. Среди присутствующих был и Сигорн, молодой магнар Теннов, одетый в кожаный хауберк, расшитый бронзовыми пластинами. Гремучая Рубашка сидел, царапая сломанным жёлтым ногтем оковы на запястье. Каштановая поросль покрывала его впалые щёки и скошенный подбородок, пряди грязных волос падали на глаза.
– А вот и он, – произнёс Гремучая Рубашка, увидев Джона, – храбрый мальчуган, который убил связанного Манса Налётчика, сидевшего в клетке.
Большой камень прямоугольной формы, который украшал один из железных браслетов, мерцал красноватым светом.
– Нравится тебе мой рубин, Сноу? Знак любви от Красной Женщины.
Джон не обратил на него внимания и преклонил колено:
– Ваше величество, – произнёс Деван, – я привёл лорда Сноу.
– Я вижу. Лорд-командующий, полагаю, ты знаком с моими рыцарями и капитанами.
– Имею такую честь.
Он постарался разузнать всё возможное об окружении короля.
Джона поразило, что рядом с королём не было никого из его собственных людей, но на то существовали свои причины. Если то, что слышал Джон, было правдой, на Драконьем Камне люди короля навлекли на себя гнев Станниса.
– Есть вино. Или вода с лимоном.
– Благодарю, но не стоит.
– Как пожелаешь. У меня есть для тебя подарок, лорд Сноу, – король указал рукой на Гремучую Рубашку. – Он.
Леди Мелисандра улыбнулась:
– Вы говорили, что вам нужны люди, лорд Сноу. Полагаю, Костяной Лорд всё ещё на что-нибудь годен.
Джон был ошеломлён:
– Ваше величество, этому человеку нельзя доверять. Если я оставлю его здесь, кто-нибудь перережет ему глотку. Если я пошлю его на разведку, он просто вернётся назад к одичалым.
– Только не я. Я порвал с этими проклятыми дурнями.
Гремучая Рубашка постучал по рубину на запястье:
– Спроси свою красную ведьму, бастард.
Мелисандра тихо заговорила на незнакомом языке. Рубин на её шее стал медленно пульсировать, и Джон увидел, что меньший камень на запястье Гремучей Рубашки тоже начал мерцать, то вспыхивая, то снова темнея.
– Пока он носит этот камень, он связан со мной кровью и душой, – произнесла красная жрица. – Этот человек будет верно служить тебе. Пламя не лжёт, лорд Сноу.
– Я буду ходить для тебя в разведку, бастард, – заявил Гремучая Рубашка. – Буду давать тебе мудрые советы или, если пожелаешь, петь песенки. Я даже буду за тебя сражаться. Только не проси меня надеть ваш плащ.
Перебранка на глазах короля ни к чему хорошему не приведёт.
– Лорд Сноу, расскажи мне о Морсе Амбере, – сказал король Станнис.
– Он старший из дядюшек Большого Джона. Его называют Воронье Мясо. Ворон однажды принял его за мёртвого и выклевал глаз. Он поймал птицу в кулак и откусил ей голову. В молодости Морс был суровым воином. Его сыновья погибли на Трезубце, жена – при родах. А его единственную дочь утащили одичалые тридцать лет тому назад.
– Так вот почему он хочет эту голову, – сказал Харвуд Фелл.
– Этому Морсу можно доверять? – спросил Станнис.
– Вашему величеству следует заставить его принести присягу перед его сердцедревом.
Годри Убийца Гигантов расхохотался:
– Я и забыл, что вы, северяне, поклоняетесь деревьям.
– Что за бог позволит собакам на себя мочиться? – спросил приятель Фарринга Клейтон Саггс.
Джон решил не обращать на них внимания:
– Ваше величество, могу я узнать, присягнули ли вам Амберы?
– Половина из них, и то лишь в том случае, если я соглашусь на условия этого Вороньего Мяса, – раздраженно ответил Станнис. – Ему нужен череп Манса Налётчика в качестве кубка, а также прощение для своего брата, который отправился на юг, чтобы присоединиться к Болтону. Смерть Шлюхам, так его зовут.
Сира Годри позабавило и это:
– Что за имена у этих северян! Неужели он откусил голову шлюхе?
Джон холодно взглянул на него:
– Можно и так сказать. Одной шлюхе, которая пятьдесят лет назад пыталась обокрасть его в Староместе.
Это могло показаться странным, но старый Иней Амбер был уверен, что его младший сын имеет задатки мейстера. Морс любил похваляться рассказом о вороне, который лишил его глаза, но историю Хозера пересказывали только шёпотом… В основном потому, что шлюха, которую тот выпотрошил, была мужского пола.
– Другие лорды также присоединились к Болтону?
Красная жрица скользнула к королю:
– Я видела город с деревянными стенами и деревянными улицами, полными людей. Знамёна развевались над его стенами: лось, боевой топор, три сосны, длинные топоры, скрещенные под короной, голова лошади с горящими глазами.
