– Русе Болтон холоден и хитер, о да, но с Русе можно иметь дело. Мы все знаем людей и похуже. Но этот его незаконнорожденный сын... о нём говорят, что он безумен и жесток, просто чудовище.
– Говорят? – Рейегар Фрей погладил бороду и широко улыбнулся. – Его враги говорят, о да... но это Молодой Волк был чудовищем. Не мальчик, а скорее зверь – кровожадный и раздутый от гордости. И он был вероломен, о чём на свою беду довелось узнать моему высокородному деду. – Он развел руками. – Я не виню Белую Гавань, что вы его поддержали. Мой дед сделал ту же серьёзную ошибку. Во всех сражениях Молодого Волка Белая Гавань и Близнецы сражались бок о бок под его знаменами. Робб Старк предал всех нас. Он оставил север на милость жестоких Железных Людей, чтобы выкроить себе королевство на Трезубце. Потом он бросил и речных лордов, что рисковали всем ради него, разорвав брачный договор с моим дедом, чтобы жениться на первой встречной западной потаскухе. Молодой Волк? Он был гнусным псом, и умер, как подобает псу.
В Чертоге Водяного стало тихо. Давос почувствовал повисшее в воздухе отчуждение. Лорд Виман смотрел на Рейегара, как будто тот был тараканом, которого хочется раздавить каблуком... и после, внезапно, тяжело кивнул, сотрясая свои многочисленные подбородки.
– Пёс, о да. Он принес нам только горе и смерть. Действительно, подлый пёс. Продолжай.
Рейегар продолжил:
– Горе и смерть, о да ... а этот луковый лорд принесёт еще больше своими разговорами о мести. Откройте глаза, как сделал мой лорд дед. Война Пяти Королей почти закончена. Томмен наш король, наш единственный король. Мы должны помочь ему исцелить раны этой печальной войны. Как законный сын Роберта, он наследник оленя и льва, и Железный Трон по праву принадлежит ему.
– Мудрые слова. И правдивые, – подтвердил Виман Мандерли.
– Неправда! – Вилла Мандерли топнула ногой.
– Замолчи, негодница, – оборвала её леди Леона, – молодые девушки должны быть усладой для глаз, а не болью для ушей.
Она схватила девочку за косу и вытащила её, визжащую, из зала.
«Увели моего единственного друга в этом зале» – подумал Давос.
– Вилла всегда была своевольным ребенком, – сказала её сестра, извиняясь. – И боюсь, что она станет своенравной женой.
Рейегар пожал плечами:
– Брак смягчит её, я уверен. Твёрдой рукой и тихим словом.
– А если нет, есть Молчаливые Сестры, – лорд Виман заерзал на троне. – Что касается вас, Луковый Рыцарь, на сегодня я слышал достаточно изменнических речей. Вы предлагаете мне рисковать моим городом ради самозваного короля и ложного бога. Вы просите принести в жертву моего единственного сына, для того чтобы Станнис Баратеон смог сесть своим сморщенным задом на трон, на который он не имеет права. Я этого не сделаю. Ни для вас. Ни для вашего лорда. Ни для кого.
Лорд Белой Гавани поднялся на ноги. Это усилие заставило его лицо покраснеть вплоть до самой шеи:
– Вы остались контрабандистом, сир, и пришли, чтобы украсть мое золото и родных. Вы хотите обезглавить моего сына. Я думаю, что вместо этого я обезглавлю вас. Стража! Взять этого человека!
Прежде чем Давос успел хотя бы подумать о том, чтобы двинуться, он был окружен серебряными трезубцами:
– Милорд, – произнес он – я посланник.
– Разве? Вы пробрались в мой город как контрабандист. Я заявляю, что вы не лорд, не рыцарь, не посланник, а лишь вор и шпион, разносчик клеветы и измены. Я должен был бы вырвать вам раскаленными клещами язык и доставить вас в Дредфорт, чтобы с вас содрали кожу. Но Матерь милостива, и я тоже.
Он позвал сира Марлона:
– Кузен, бросьте эту тварь в Волчье Логово и отрубите ему голову и руки. Я не смогу проглотить ни крошки, пока не увижу голову этого контрабандиста на пике, с луковицей, торчащей из этого лживого рта.
Они дали ему лошадь и знамя, мягкий шерстяной дублет, тёплый меховой плащ и отпустили. На этот раз от него не воняло.
– Возвращайся назад, взяв замок, – напутствовал Дэймон Станцуй-для-Меня, помогая трясущемуся Вонючке забраться в седло. – Или отправляйся на все четыре стороны и проверь, как далеко сможешь убежать до того, как мы тебя поймаем. Ему это понравится, это точно.
Ухмыляясь, Дэймон хлестнул по крупу лошади кнутом, и старая кобыла, заржав, потрусила прочь.
Вонючка не смел оглянуться, опасаясь, что Дэймон, Жёлтый Хрен, Ворчун и все остальные едут следом, что всё это лишь очередная шутка лорда Рамси, какая-то жестокая проверка, чтобы посмотреть, что он станет делать, если дать ему лошадь и отпустить. «
