Лемора сменила рясу септы на наряд, скорее подходящий жене или дочери зажиточного торговца. Тирион присмотрелся к ней повнимательнее. Он довольно легко раскусил, кто скрывается под синими крашеными волосами Грифа и Юного Грифа, Яндри и Исилла, похоже, были теми, кем казались, а Утка даже проще, чем пытался изобразить. Но вот Лемора...
Хэлдон тоже заметил смену её наряда.
– И как же нам реагировать на эту внезапную утрату веры? Я бы предпочел видеть вас в облачении септы, Лемора.
– А на мой вкус, уж лучше голой, – хмыкнул Тирион.
Лемора наградила его укоризненным взглядом.
– Потому что душа у тебя нечестивая. Одеяние септы выставляет напоказ нашу связь с Вестеросом, привлекая ненужное внимание. – Она повернулась к принцу Эйегону. – Вы не единственный, кому приходится прятаться.
Похоже, парня это мало успокоило.
– Принц Эйегон, раз уж мы оба застряли на судне, не окажете ли вы мне честь сыграть со мной партию в кайвассу, дабы скоротать за ней время? – предложил юноше Тирион.
Принц бросил на него настороженный взгляд.
– Меня уже мутит от кайвассы.
– Вы хотите сказать, что до тошноты надоело проигрывать карлику?
Как и рассчитывал Тирион, эти слова задели парня за живое:
– Пойди принеси доску и фигуры. На этот раз я разобью тебя в пух и прах.
Они уселись, скрестив ноги, прямо на палубу возле каюты, и игра началась. Юный Гриф построил свою армию для атаки, выведя вперед дракона, слонов и боевого коня.
Карлик предоставил принцу сделать первый ход. Хэлдон, стоя позади них, наблюдал за игрой.
Когда принц потянулся к своему дракону, Тирион кашлянул.
– На вашем месте я бы не стал этого делать. Большая ошибка выводить дракона так скоро, – невинно улыбнулся он. – Ваш отец знал, чем грозит храбрецу безрассудство.
– Ты знал моего настоящего отца?
– Видел пару раз. Когда Роберт его убил, мне было лишь десять лет, и мой собственный отец прятал меня в Утёсе. Нет, не могу сказать, что я знал принца Рейегара. Не так хорошо, как ваш мнимый отец. Лорд Коннингтон ведь был лучшим другом принца, верно?
Юный Гриф откинул со лба прядь синих волос.
– Они вместе служили оруженосцами в Королевской Гавани.
– Наш лорд Коннингтон – воистину самый преданный друг. А как же иначе, раз он до сих пор так верен внуку короля, отобравшего у него земли и титулы, а затем отправившего в изгнание. А зря. Когда мой отец захватил Королевскую Гавань, друг Рейегара был бы там весьма кстати и мог помешать размазать по стене королевские мозги драгоценного сыночка своего венценосного приятеля.
Парень покраснел.
– Я же тебе говорил. Убили не меня, а сына какого-то кожевника из Вонючей Канавы, чья жена умерла во время родов. Бедняк продал младенца лорду Варису за кувшин арборского золотого. Сыновей у него хватало, а вот арборского вина попробовать не довелось. Варис забрал меня у моей матери, поменяв на мальца из «канавы».
– Да уж. – Тирион передвинул своих слонов. – И как только этот «принц из канавы» благополучно окочурился, евнух, не теряя времени, тайно переправил вас через Узкое море к своему толстому дружку. Сыроторговец спрятал вас на лодке и нашёл лорда-изгнанника, согласившегося назваться вашим отцом. Прелестная история, без сомнений. Когда вы завоюете Железный Трон, барды воспоют ваше спасение во всех красках… если, конечно, наша прекрасная Дейенерис соизволит взять вас в мужья.
– Она так и сделает. Должна сделать.
– Должна? – Тирион скептически поцокал языком. – Неподходящее слово для ушей королевы. Конечно, вы для неё отличная партия. Умный, смелый, да к тому же красавец – о таком мечтает любая девица. Но Дейенерис Таргариен – не какая-то там девица. Она вдова дотракийского кхала, мать драконов и покорительница городов – прямо-таки, Эйегон Завоеватель с сиськами. Она может оказаться не такой уж и сговорчивой, как вам бы хотелось.
– Она согласится. – Эйегон выглядел сбитым с толку. По всему было видно, ему и в голову не приходило, что его невеста откажется выйти за него замуж. – Ты её совсем не знаешь. – И схватив фигуру боевого коня, принц с грохотом опустил её на доску.
Карлик пожал плечами.
