Танец с драконами полностью

– Отрублю! – крикнул ворон Старого Медведя. – Отрублю, отрублю, отрублю.

– Выбор за вами, – сказал им Джон Сноу. – Те, кто хотят помочь нам удерживать Стену, вернутся в Чёрный Замок со мной, и я позабочусь об их вооружении и пище. Остальные – забирайте лук и репу и уползайте назад, в свои норы.

Девочка первой шагнула вперед:

– Я могу драться. Моя мать была копьеносицей.

Джон кивнул. «Ей, возможно, даже нет двенадцати», – подумал он, глядя, как она протискивается между парой стариков, но не мог отказать своему единственному новобранцу.

За девчонкой последовала пара подростков, мальчишки не старше четырнадцати лет. Потом покрытый шрамами мужчина без глаза.

– Я тоже их видел, мертвецов. Даже вороньё лучше них.

Высокая копьеносица, старик на костылях, круглолицый мальчик с сухой рукой, юноша, чьи рыжие волосы напомнили Джону об Игритт.

А потом Хеллек.

– Я не люблю вас, вороны, – прорычал он, – но и Манс мне никогда не нравился, не более чем моей сестре. Но мы дрались за него. Почему бы не подраться за вас?

И тогда будто прорвало плотину. Хеллек был выдающимся человеком. «Манс не ошибся».

– Вольный народ следует не за именами или маленькими зверьками, вышитыми на туниках, – говорил ему Король-за-Стеной. – Они не станут танцевать за монетки, им не важно, как ты себя величаешь, какова твоя должность и кто был твоим предком. Они следуют за силой. Они следуют за человеком.

Родичи Хеллека последовали за ним, затем один из знаменосцев Хармы, потом люди, сражавшиеся вместе с ней, а следом те, кто слышал легенды об их доблести. Седобородые старики и зеленые юнцы, воины в расцвете сил, раненые и калеки, немало копьеносиц, даже трое из рогоногих.

«Но ни один из теннов». Магнар развернулся и исчез в туннелях, за ним по пятам последовали его подручные в бронзовых доспехах.

К тому времени, когда было роздано последнее вялое яблоко, повозки переполнились одичалыми, людей было на шестьдесят три больше, чем утром, когда вереница повозок отправилась из Чёрного Замка.

– Что вы собираетесь с ними делать? – спросил Джона Боуэн Марш, когда они ехали назад по Королевскому тракту.

– Обучить их, вооружить и распределить. Отправить туда, где они нужны. В Восточный Дозор, Сумеречную Башню, Ледовый Порог, Серый Дозор. Я собираюсь открыть еще три крепости.

Лорд-стюард оглянулся:

– А женщины? Наши братья не привыкли к присутствию женщин, милорд... Их клятва... будут драки, насилие...

– Эти женщины носят ножи и прекрасно умеют ими пользоваться.

– Рано или поздно какая-нибудь из этих копейщиц перережет глотку одному из наших братьев. Что тогда?

– Тогда мы потеряем бойца, – сказал Джон, – но только что мы получили шестьдесят три новобранца. Вы отлично умеете считать, милорд. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мои подсчеты говорят, что в таком случае у нас останется шестьдесят два.

Марша это не убедило:

– К нам добавились шестьдесят три рта, милорд... но сколько из них действительно бойцы, и на чьей стороне они будут сражаться? Да, они, скорее всего, поддержат нас, если Иные придут к воротам... но если это будет Тормунд Великанья Смерть или Плакальщик с десятью тысячами воющих убийц, что тогда?

– Тогда и узнаем. Пока же будем надеяться, что до этого никогда не дойдет.

Ему снились отец и Лорд в Саване. В этом кошмаре они были единым целым. Сдавив его в каменных объятиях, отец склонился, чтобы подарить веявший могильным холодом поцелуй… и тут Тирион проснулся. Во рту пересохло, и чувствовался привкус крови, а сердце колотилось как бешеное.

– Наш мёртвый карлик, похоже, воскрес, – произнёс Хэлдон.

Тирион потряс головой, чтобы окончательно придти в себя.

«Горести. Я упал в воду в Горестях».

– Я не умер.

– Ну, на это мы ещё посмотрим. – Над ним возвышался Полумейстер. – Утка, будь послушной птичкой и вскипяти немного бульона для нашего друга. Он наверняка голоден.

«Я на борту ”Скромницы”, – догадался Тирион, лежа под колючим пледом, от которого разило уксусом. – Горести остались позади. Это был лишь сон. Мне всё это привиделось, когда я тонул».

– Почему от меня воняет уксусом?

– Это всё Лемора. Говорят, растирания уксусом помогают от серой хвори. Лично я в этом сомневаюсь, но попробовать-то можно, хуже не будет. Гриф вытащил тебя из воды, а она откачала воду из лёгких, хоть ты и был холодный, как ледышка, а губы уже посинели. Яндри предлагал выбросить тебя обратно за борт, но парень не позволил.

«Принц».

Воспоминания обрушились на него, словно ураган: каменный человек тянет к нему покрытые трещинами серые руки, из пальцев сочится кровь.

«Он был тяжёлым, словно валун, и тянул вниз за собой».

– Меня спас Гриф?

«Как же он меня ненавидит, раз не дал умереть».

– Сколько я проспал? И где мы?