Внезапно подкатила тошнота, и Тирион, грохнувшись на колени, облевал ковёр – тот самый великолепный пушистый мирийский ковёр, прекрасный, как сама ложь.
Шлюха жалобно вскрикнула.
– Отрежь мне голову и отвези ее в Королевскую Гавань, – посоветовал он девушке. – Моя сестра сделает тебя леди, и больше никто не посмеет сечь тебя розгами. – Поняв, что до неё не доходит, о чём он говорит, Тирион раздвинул ей ноги и, пристроившись между ними, взял её снова. Хотя бы это она способна понять.
Вскоре вино закончилось, и сам Тирион обессилел, так что он поднял с пола тряпьё девушки и швырнул его к двери. Она поняла намек и поспешно убралась из комнаты, оставив его в одиночестве лежать в темноте на продавленном матрасе.
Он не смыкал глаз, боясь заснуть. Там, за занавесом сна подстерегали Горести. Крутые скользкие каменные ступени уносились в бесконечную высь, и где-то там наверху поджидал Лорд в Саване.
Он неуклюже оделся в темноте и наощупь нашёл выход на лестницу.
Внезапно на середине лестницы его нога скользнула в пустоту. Лишь чудом избежав падения, он с грохотом съехал по лестнице. Сидевшие внизу шлюхи удивлённо наблюдали за его спуском. Приземлившись у подножия лестницы, Тирион с усилием поднялся на ноги и отвесил им поклон.
– Я куда как проворнее, когда пьян. Боюсь, что испортил ваш ковёр, – повернулся он к хозяину заведения. – Девушка не виновата. Позвольте мне заплатить за него. – И, вытащив из кармана горсть монет, швырнул её прямо ему в лицо.
– Бес, – произнес за спиной чей-то низкий голос.
В темном углу комнаты сидел мужчина с елозившей у него на коленях шлюхой.
Девушка была моложе других: стройная, красивая, с длинными серебристыми волосами. Скорее всего лиссенийка… но мужчина, на чьих коленях она сидела, был из Семи Королевств. Дюжий и плечистый, лет сорока, а может и старше. Несмотря на большие залысины на лбу, его щёки и подбородок покрывала жёсткая щетина, а на руках густо росли волосы, даже на костяшках пальцев.
Тириону совсем не понравилось, как выглядит этот незнакомец, и ещё меньше – большой чёрный медведь, украшавший его одеяние.
– Приятно в такой дали от дома услышать родной язык, – сделав над собой усилие, поприветствовал незнакомца карлик. – Но боюсь, вы меня с кем-то спутали. Меня зовут Хугор Хилл. Позвольте угостить вас чашей вина, друг мой.
– Я и так уже достаточно пьян. – Рыцарь отпихнул шлюху, поднялся на ноги и, сняв висевший на стене позади него меч, вытащил клинок из ножен...
Сталь скользнула по коже с лёгким шорохом. Пламя свечей отражалось в широко распахнутых глазах шлюх, с жадностью взиравших на эту сцену. Хозяин заведения бесследно испарился.
– Ты мой, Хугор.
Пытаться сбежать было так же безнадёжно, как и драться. Тирион так опьянел, что не смог бы даже заговорить зубы рыцарю. Карлик беспомощно развёл руками.
– И что же ты со мной сделаешь?
– Отвезу тебя к королеве, – ответил рыцарь.
Галазза Галар прибыла в Великую Пирамиду в сопровождении дюжины Белых Милостей – благородных девушек, слишком юных, чтобы провести положенный год служения в садах удовольствий при храме. Вместе они представляли собой прекрасную картину – гордая старица в зелёном в окружении одетых в белые мантии и вуали маленьких девочек, воплощавших саму невинность.
Королева тепло поприветствовала гостей и поручила Миссандее проследить, чтобы девочек накормили и развлекли, пока они с Зелёной Милостью ужинают наедине.
Повар приготовил им роскошную трапезу – ягнёнка в меду, благоухающего растёртой мятой и поданного с её любимым лакомством – мелкими зелёными фигами. Двое из лучших её «воспитанников» подносили еду и наполняли чаши. Это были брат с сестрой – волоокая Квезза и тощий мальчик по имени Гразхар, приходившиеся родственниками Зелёной Милости. Та приветствовала их поцелуями и спросила, хорошо ли они справлялись со своими обязанностями.
– Они оба очень милы, – заверила жрицу Дени. – Квезза иногда поёт для меня. У неё красивый голос. А сир Барристан обучает Гразхара и других мальчиков традициям западного рыцарства.
– Они мои кровные родственники, – сказала Зелёная Милость, пока Квезза наполняла её чашу тёмно-красным вином. – Отрадно слышать, что они угодили вашей лучезарности. Надеюсь, и я смогу быть полезной.
