Танец с драконами полностью

Не все капитаны были вестеросцами. Черный Балак, беловолосый уроженец Летних островов с кожей чёрной как сажа, командовал лучниками ещё в дни Чёрного Сердца. Его плащ, сделанный из зелёных и оранжевых перьев, производил великолепное впечатление. Горис Эдориен, который заменил Стрикленда на посту казначея, носил через плечо шкуру леопарда, по плечам бледного как смерть волантийца волнами спадали кроваво-красные намасленные локоны, а остроконечная бородка была чёрной. Командира разведчиков Гриф видел впервые, лиссениец Лисоно Маар обладал сиреневыми глазами, платиновыми волосами и губами, которым позавидовала бы шлюха. Поначалу Гриф чуть не принял его за женщину. Ногти Маара были покрашены в пурпурный цвет, в мочках ушей сверкали капли аметистов и жемчуга.

«Лицемеры, зыбкие тени, – думал Гриф, вглядываясь в их лица, – призраки забытых войн, проигранных сражений и проваленных мятежей, братство побежденных и павших, лишённых чести и наследства. Это и есть моя армия. Наша единственная надежда».

Он повернулся к Стрикленду.

Бездомный Гарри мало походил на воина: тучный, с большой круглой головой, спокойными серыми глазами и редкими волосами, которые он зачёсывал набок, пытаясь скрыть лысину. Стрикленд сидел в походном кресле, отмачивая ноги в кадке с соленой водой.

– Прости, что не встаю, – приветствовал он. – Переход выдался изнурительным, мои ноги стерлись до волдырей. Проклятье.

«Даешь слабинку, голосишь, как старуха». Стрикленды были частью Золотого Братства со дня основания, прадед Гарри потерял титулы и земли, поддержав Чёрного Дракона во время первого мятежа Чёрного Пламени.

– Золотой в четвертом поколении, – хвастался Гарри, как будто четыре поколения изгнания и поражения достойны гордости.

– Я могу приготовить вам мазь, – сообщил Хэлдон, – и существуют такие минеральные соли, которые сделают вашу кожу плотнее.

– Как мило с твоей стороны, – Стрикленд махнул оруженосцу, – Уоткин, подай вина нашим друзьям.

– Спасибо, не стоит, – сказал Гриф. – Мы обойдемся водой.

– Как будет угодно.

Капитан-генерал улыбнулся принцу.

– А это, должно быть, твой сын.

«Он знает? – удивился Гриф, – как много Майлз ему открыл?» Когда дело касалось тайны, Варис был непоколебим. В планы, которые они с Иллирио строили с Чёрным Сердцем, были посвящены только они сами. Остальные в отряде оставались в неведении. Чего они не знают, того не выболтают.

Но теперь настало время открыться.

– Ни один отец не может мечтать о более достойном сыне, – ответил Гриф, – но этот юноша не моей крови и не носит моего имени. Милорды, я представляю вам Эйегона Таргариена, первенца Рейегара, Принца Драконьего Камня, и принцессы Элии Дорнийской… скоро, с вашей помощью, он станет Эйегоном, шестым этого имени, королем андалов, ройнаров и Первых Людей, владыкой Семи Королевств.

Ответом на его речь было молчание. Кто-то прочистил горло, один из Коулов наполнил свой кубок из графина с вином. Горис Эдориен поигрывал завитым локоном и что-то бурчал себе под нос на неизвестном Грифу языке. Ласвел Пик кашлянул, Мандрейк и Лотстон переглянулись. «Они знают, – понял, наконец, Гриф, – они все знают».

Он повернулся к Стрикленду.

– Когда ты им сказал?

Капитан-генерал пошевелил в воде покрытыми волдырями пальцами.

– Когда мы добрались до реки. В Братстве начались волнения, и на то были веские причины. Мы отказались от легкой войнушки в Спорных Землях и чего ради? С чего бы ещё мы продолжили изнывать от этой проклятой богами жары, наблюдая, как тают наши деньги, а мечи покрываются ржавчиной, пока я отвергаю выгоднейшие контракты?

От этой новости по коже Грифа поползли мурашки.

– Кто?

– Юнкай. Эмиссар, которого они послали обхаживать Волантис, уже снарядил три вольных отряда к Заливу Работорговцев. Он хотел, чтобы мы стали четвёртым, и предлагал вдвое больше, чем нам платили мирийцы, и, вдобавок, раба для каждого солдата, десять для офицеров и сто прекраснейших дев для меня.

«Проклятая преисподняя!»

– Потребовались бы тысячи рабов для такой платы. Где же юнкайцы планируют найти столько?

– В Миэрине.

Стрикленд поманил оруженосца.

– Уоткин, подай полотенце. Вода остывает, и мои пальцы сморщились, как изюм. Нет, не это, давай мягкое.

– Ты им отказал, – продолжил Гриф.

– Я сказал, что подумаю над их предложением. – Гарри морщился, пока оруженосец вытирал ему ноги.

– Осторожнее с пальцами. Представь, что это виноградины с тонкой кожицей, парень. А ты хочешь вытереть их, не раздавив. Промакивай, а не три. Да, вот так.

Он снова повернулся к Коннингтону.

– Прямой отказ был бы неумным ходом. Люди справедливо могли задаться вопросом, не выжил ли я из ума.

– Твоим мечам скоро найдётся работа.

– Неужели? – вступил Лисоно Маар. – Полагаю, ты знаешь, что таргариенская девчонка все ещё не выступила на запад.