Танец с драконами полностью

Прошлый шторм был захватывающим и пьянящим – внезапный шквал, оставивший после себя чувство очищения и обновления. Этот же с самого начала ощущался иначе. Капитан тоже это почувствовал. Пытаясь увильнуть от шторма, он повернул к северу, изменив курс на северо-восточный.

Его усилия оказались напрасны. Надвигающаяся буря была слишком сильной. Море взъярилось, завыл ветер. «Вонючий стюард» взмывал на гребне волны и обрушивался вниз, ударяясь всем корпусом. За кормой с неба ослепительными пурпурными стрелами били молнии, танцуя над морем в паутине света. Им вторил гром.

– Пора прятаться, – заявил Тирион, за руку утаскивая Пенни с палубы.

Милашка с Хрустом едва не обезумели от страха. Собака без умолку лаяла, лаяла и лаяла. Едва они с Пенни вошли, она сбила Тириона с ног. Свинья обгадила всю каюту. Пока Пенни успокаивала животных, Тирион, как мог, прибрался. Потом они вместе привязали и спрятали всё, что оставалось незакрепленным.

– Мне страшно, – призналась Пенни. Их каюта уже начала раскачиваться и подпрыгивать, носимая туда-сюда разбушевавшимися, грохочущими о борт корабля волнами.

«Есть способы умереть и похуже, чем утонуть. Твой брат или мой отец подтвердили бы это. И ещё лживая сучка Шая. Золотые руки всегда холодны, а женские – горячи».

– Нужно во что-нибудь сыграть, – предложил Тирион. – Это поможет не думать о шторме.

– Только не в кайвассу, – сразу же отказалась девушка.

– Не в кайвассу, значит не в кайвассу, – согласился Тирион, и палуба под ним скакнула вверх. С такими дикими прыжками фишки будут летать по всей каюте, сыплясь дождем на свинью и собаку. – Когда ты была маленькой, ты играла в «приди-ко-мне-в-замок»?

– Нет. Научишь?

Научу? Тирион задумался. «Глупый карлик. Конечно же, она никогда не играла в «приди-ко-мне-в-замок»: у неё же никогда не было замка». Это игра дворянских отпрысков, которая обучала их хорошим манерам, основам геральдики и тому, кто был союзниками их лорда-родителя, а кто – врагами.

– Это не... – он охнул. Палуба совершила новый недюжинный бросок в сторону, повалив их друг на друга. Пенни пискнула от страха. – Эта игра не подойдет, – скрипнув зубами, ответил Тирион. – Прости. Я не знаю, в какую еще игру...

– Я знаю.

И Пенни его поцеловала.

Поцелуй вышел неловким, поспешным и неуклюжим. Но он застал Тириона врасплох. Его руки сами собой взметнулись вверх, вцепившись в плечи Пенни, собираясь оттолкнуть её прочь, но он замешкался, потом притянул девушку к себе и слегка обнял. Ее сухие и твердые губы были плотно сжаты, словно кошелек скряги. «Небольшое облегчение», – подумал Тирион. Он ничего от неё не хотел. Пенни ему нравилась, он её жалел, даже в чём-то восхищался, но не желал как женщину. Но он не собирался её обижать – боги и его любимая сестрица и так уже причинили ей достаточно боли. Поэтому не стал прерывать поцелуя, осторожно держа девушку за плечи и так же не разжимая губ. Вокруг сотрясался и вертелся «Селейсори Кхоран».

Наконец Пенни отодвинулась на пару дюймов. Тирион увидел в её зрачках свое отражение. «Красивые глаза, – подумал он, разглядев в них и кое-что еще. – Испуг, надежду... но ни капли вожделения. Она не хочет меня, как и я её».

Девушка опустила голову, но карлик снова приподнял её за подбородок.

– В эту игру, миледи, мы сыграть не можем.

Где-то рядом громыхнул гром.

– Я и не хотела... мне прежде не приходилось целоваться с мальчиками, но я решила, если нам суждено утонуть, то я... я...

– Это мило, – соврал Тирион, – но я женатый человек. Она была со мной на том пиру, помнишь? Леди Санса.

– Так она твоя жена? Она... она очень красивая...

«И ненастоящая. Санса, Шая – все мои женщины... Тиша – единственная, кто любил меня по-настоящему. Так куда же отправляются шлюхи?»

– Да, милая девушка, – согласился Тирион, – и нас соединили перед лицом богов и людей. Возможно, что она для меня навсегда потеряна, но я, пока не знаю этого наверняка, должен оставаться ей верен.

– Понимаю, – Пенни отвернулась.

«Моя идеальная пара, – подумал Тирион с горечью. – И все ещё настолько наивная, что верит в эту вопиющую ложь».