Танец с драконами полностью

– Дейенерис, – лениво улыбнулся он. Еще один его талант: просыпаться мгновенно, как кот. – Уже рассвет?

– Ещё нет. У нас есть немного времени.

– Лгунья. Я же вижу твои глаза – разве я увидел бы их в ночной темноте? – Даарио отбросил покрывала и сел. – Светает. Скоро настанет день.

– Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

– Не хочешь? Почему же, моя королева?

– Сам знаешь.

– Из-за свадьбы? – засмеялся он. – Тогда выходи замуж за меня.

– Сам знаешь, я не могу.

– Ты же королева. Ты вольна делать всё, что пожелаешь. – Он погладил её по ноге. – Сколько у нас осталось ночей?

«Две. Только две».

– Ты знаешь это не хуже меня. Эта ночь, и ещё следующая, после чего нам придется расстаться.

– Выходи за меня замуж – и все ночи до конца времен будут нашими.

«Если бы я могла, я бы так и поступила». Кхал Дрого был её солнцем и звёздами, но он мёртв уже так давно, что Дейенерис почти забыла, что значит любить и быть любимой. Даарио помог ей это вспомнить. «Я была мертва, и он вернул меня к жизни, я спала, и он меня пробудил. Мой храбрый капитан». Однако в последнее время Даарио чересчур осмелел. Вернувшись с последней вылазки, он швырнул голову юнкайского лорда к ногам королевы и при всём честном народе целовал Дейенерис, пока Барристан Селми их не растащил. «Сир Дедуля» пришел в такую ярость, что Дени испугалась, как бы не вышло кровопролития.

– Мы не можем пожениться, моя любовь. Ты знаешь, почему.

Он вылез из постели.

– Тогда выходи замуж за Хиздара. В качестве свадебного дара я наставлю ему замечательные рога. Гискарцы обожают носить рога – делают их из собственных волос с помощью расчёсок, воска и железок.

Даарио нашел штаны и натянул их – он не утруждал себя ношением белья.

– Когда я выйду замуж, вожделеть меня станет государственной изменой, – Дени натянула покрывало, чтобы прикрыть грудь.

– Значит, стану изменником, – капитан надел через голову голубую шёлковую тунику и расчесал пальцами заново перекрашенную для его королевы бороду. Из пурпурной та вновь стала синей, как и в день их первой встречи.

– Я пахну тобой, – улыбнулся он, понюхав свои пальцы.

Дени нравилось, как блестит золотой зуб у него во рту, когда он улыбается. Ей нравились светлые волосы у него на груди. Ей нравилась сила его рук, его смех, нравилось то, как он смотрит ей в глаза и повторяет её имя, погружая член в её лоно.

– Ты прекрасен, – выпалила она, глядя, как Даарио обувает сапоги для верховой езды и зашнуровывает их. Иногда он позволял ей сделать это за него, но, похоже, не сегодня.

«И с этим тоже покончено».

– Недостаточно прекрасен, чтобы ты вышла за меня замуж, – капитан снял повешенную на колышек перевязь с мечами.

– Куда ты?

– В твой город, – ответил он. – Выпить бочонок или два и затеять стычку. Давненько я никого не убивал. Может, мне стоит поискать твоего суженого.

Дени запустила в него подушкой.

– Оставь Хиздара в покое!

– Как пожелает моя королева. Ты устроишь сегодня прием для народа?

– Нет. Уже завтра я буду замужней женщиной, а Хиздар станет королём. Пусть он устраивает приемы – это его народ.

– Кто-то его, а кто-то и твой. Те, кого ты освободила.

– Ты меня укоряешь?

– Я о тех, кого ты зовешь своими детьми. Им нужна мать.

– И все-таки, ты меня укоряешь.

– Самую малость, сердечко мое. Так ты устроишь прием?

– Может, после свадьбы. После того, как будет заключен мир.

– Это твое «после» никогда не наступит. Тебе надо устроить приём. Мои новобранцы не верят, что ты существуешь. Это те, кто перебежал из Гонимых Ветром – большинство из них родились и выросли в Вестеросе и наслушались сказок о Таргариенах. Они хотят увидеть тебя своими глазами. У Лягушонка для тебя какой-то подарок.

– Лягушонок? – хихикнула она. – Это ещё кто?

Даарио пожал плечами.

– Какой-то мальчишка-дорниец. Он служит оруженосцем у громадного рыцаря, которого прозвали Зелёным Потрохом. Я предложил передать подарок со мной, но они отказались.

– Умная лягушка. «Отдай мне подарок!» – Она швырнула в капитана другой подушкой. – Дошел бы этот подарок до меня?

Даарио погладил свои позолоченные усы.

– Разве я стану обкрадывать мою милую королеву? Будь подарок тебя достоин, я вложил бы его прямо в твои нежные ручки.

– Как знак твоей любви?

– Этого я бы не сказал, но заверил его, что он сможет передать свой дар тебе лично. Ты же не выставишь Даарио Нахариса лжецом?

Дени не могла ему отказать.

– Как пожелаешь. Приводи свою лягушку завтра на прием. И остальных вестеросцев тоже.

Было бы неплохо услышать речь на общем языке от кого-то ещё, кроме сира Барристана.

– Как повелит моя королева, – Даарио низко поклонился, улыбнулся и ушёл в развевающемся за спиной плаще.

Сложив руки на коленях, Дени сидела среди скомканных простыней и чувствовала себя такой несчастной, что даже не услышала, как в опочивальню прокралась Миссандея, принёсшая хлеб, молоко и фиги.

– Ваше величество? Вам нехорошо? Ночью ваша служанка слышала ваш крик.