Танец с драконами полностью

Король молчал. Но Аша не сомневалась, что он всё слышал. Станнис сидел за высоким столом с нетронутой тарелкой остывающего лукового супа и смотрел в пламя ближайшей свечи, прикрыв глаза и не обращая внимания на разговоры вокруг. За него высказался следующий по старшинству – худощавый высокий рыцарь Ричард Хорп.

– Скоро буря должна закончиться, – объявил тот.

Но буран только усиливался. Ветер хлестал, словно плеть жестокого работорговца. Аша думала, что узнала холод на Пайке, когда ветер завывал с моря, но та стужа не шла ни в какое сравнение с теперешней. «От такого холода люди сходят с ума».

Даже когда колонна сошла с дороги, чтобы устроиться на ночлег, согреться было не так-то легко. Палатки намокли и отяжелели, их трудно было ставить, а снимать – ещё труднее. Если только они внезапно не падали под тяжестью выпавшего снега. Войско короля ползло через самое сердце величайшего леса Семи Королевств, и всё же сухой древесины стало почти не найти. С каждой новой стоянкой зажигалось всё меньше костров, а те, что горели, давали больше дыма, чем тепла. Часто пищу ели холодной, а то и сырой.

Даже ночные костры стали меньше и горели слабее к разочарованию людей королевы.

– Владыка Света, убереги нас от зла, – молились они в лад низкому голосу сира Годри Убийцы Великанов. – Яви вновь нам свой яркий свет, успокой эти ветра, растопи эти снега, чтобы мы могли добраться и поразить твоих врагов. Ночь темна, холодна и полна ужасов, но на твоей стороне сила, слава и свет. Рглор, наполни нас своим огнём.

Позже, когда сир Корлисс Пенни спросил вслух, не случалось ли когда-нибудь целой армии замёрзнуть до смерти в зимнюю бурю, волки расхохотались.

– Это не зима, – заявил Большое Ведро Вулл.

– Наверху, в холмах, мы говорим, что осень тебя целует, а зима хорошенько имеет. Это всего лишь осенний поцелуй.

«В таком случае, Боже, не дай мне познать настоящую зиму». Сама Аша была избавлена от худшего. В конце концов, она королевский трофей. Когда другие голодали, она была накормлена. Пока другие дрожали от холода, она находилась в тепле. Пока другие пробирались сквозь снег на уставших лошадях, она в своих цепях с комфортом ехала на постели из мехов внутри повозки с прочной холстяной крышей, защищавшей от снега.

Лошадям и простым солдатам приходилось труднее всего. Двое оруженосцев из штормовых земель закололи воина в споре за место ближе к огню. На следующую ночь некие жаждавшие тепла лучники как-то умудрились поджечь свою палатку – хоть соседей согрели. Боевые кони гибли от истощения и переохлаждения.

– Что такое рыцарь без лошади? – придумал кто-то загадку. – Снеговик с мечом.

Павших лошадей резали на мясо. Запасы тоже начали истощаться.

Писбери, Кобб, Фоксглоув и другие южные лорды призывали короля разбить лагерь до окончания бури. Станнис не соглашался. Не прислушался он и к предложению людей королевы принести жертву их голодному красному богу.

Аша услышала об этом от Джастина Масси, не такого набожного, как остальные.

– Жертва докажет, что наша вера по-настоящему пылает, сир, – сказал королю Клейтон Саггс. А Годри Убийца Великанов добавил:

– Старые боги севера наслали на нас эту бурю. Только Рглор может положить ей конец. Нужно отдать ему нечестивца.

– Половина моей армии – нечестивцы, – ответил Станнис. – Сожжений не будет. Молитесь упорней.

«Никаких сожжений сегодня и завтра… но если снегопад продолжится, насколько хватит решимости короля?» Аша никогда не разделяла веру своего дяди Эйерона в Утонувшего Бога, но той ночью она взывала к Тому-Кто-Живет-Под-Волнами не менее усердно, чем когда-либо молился Мокроголовый. Буря не утихла. Поход продолжался, замедлившись до неспешного шага, потом до ползания. Пять миль в день считалось хорошим результатом. Потом три. Затем две.

После девятого дня бури не было стоянки, во время которой мокрые и усталые полководцы и командиры не входили в палатку короля, чтобы коленопреклонённо доложить о потерях за день.

– Один мёртв, трое пропали.

– Шесть лошадей пало, одна из них моя собственная.

– Двое погибли, один рыцарь. Четыре лошади пали – боевые кони и одна верховая лошадь. Одну мы спасли, остальные умерли.

Как слышала Аша, это называлось «холодным подсчётом». Обоз страдал сильнее других: мёртвые лошади, пропавшие люди, перевёрнутые и разбитые телеги.

– Лошади проваливаются в снег, – докладывал Джастин Масси королю. – Люди теряются или просто садятся в снег и умирают.

– Пускай, – сердился король Станнис. – Мы поднажмём.

Северяне со своими мохнатыми коньками и медвежьими лапами справлялись намного лучше. Чёрный Доннел Флинт и его сводный брат Артос потеряли всего одного человека. Лиддлы, Вуллы и Норри остались в полном составе. Морган Лиддл недосчитался одного мула, но, похоже, решил, что его увели Флинты.