Когда песня кончилась, Тарелки и Саксофон обошли всех с симпатичной желтой леечкой.
– Ну вы и виртуозы! – сказала Шик, бросив в нее монетку.
– Спасибо, – ответил Саксофон. – Не забудьте рассказать обо мне Альфреду Ньюману со студии «XX век Фокс» или Бенни Гудману, если вы с ними знакомы.
– Я знакома только с Бенни Ньюманом, он моет окна в здании Си-би-эс, – не осталась в долгу Шик. – Интересная помесь, а?
– В таком случае должен быть и Альфред Гудман. Я оставляю его тебе, – сказали Тарелки Саксофону, – а себе возьму первого.
– В Си-би-эс, да? Мойщик окон? Если придется лезть в окно, буду иметь в виду.
– Джулия – лучший саксофон-альт из всех, кого я знаю, – сказали Тарелки.
– Не подлизывайся, я на тебе не женюсь, Донателла Револи. Она делает мне комплименты, – поделилась Джулия с Шик, – каждый раз, когда хочет позаимствовать норку моей бабушки для важного свидания; думает, я куплюсь.
Шик рассталась с ними, смеясь. Взглянув на часы на Таймс-билдинг, она ускорила шаг и перешла на бег, увидев свой автобус у светофора. Припустила еще быстрее на повороте перед остановкой…
…и на голову ей обрушился Таймс-билдинг!
Таково было, по крайней мере, ее неприятное и болезненное ощущение. Как ни странно, несмотря на силу удара, она удержала равновесие. Огляделась, пошатываясь, но увидела только, что все пятьдесят два этажа на месте; задрала голову, высматривая предмет в свободном падении.
– Послушайте! – возмутился голос где-то под ее ногами. – Вы идете по жизни и по 7-й авеню грациозно, как танк «Паттон»!
Шик опустила глаза.
Она разглядела пару ног, длинных и беспорядочно перепутанных в позе новорожденного теленка. Оглоушенный теленок сидел на асфальте и искал свои очки. Одной рукой он, морщась, потирал лоб, другой шарил по тротуару. Шик, добрая душа, подняла очки и подала их ему. Он надел их, не переставая потирать лоб.
– О! Но?.. – воскликнули они одновременно.
– Вы!
– Вы?
Он поднялся достаточно ловко. Это был не новорожденный теленок, но молодой человек, и теперь он энергично отряхивал пиджак, брюки, галстук.
Шик скрестила руки, в носу вдруг защипало, как от горчицы.
– Девяносто четыре фунта в одежде, – проговорила она медовым голосом, – девяносто два без ничего, девяносто три после двух гам- бургеров. Прямо скажем, с танком «Паттон» таких габаритов мы бы вряд ли выиграли войну.
Он не был красным от смущения, как в прошлый раз, скорее сбледнул с лица от двух потрясений сразу.
– Я ловил такси, а вы буквально бросились под…
– Да вы проживаете в такси, как я погляжу, – перебила она, хихикнув. – Полагаю, и спальный мешок у вас с собой.
– Да… Нет… Мне надо… Послушайте, я теряю время! – раздраженно воскликнул он. – А времени у меня мало. Так что, если вам нужен протокол, врач, дантист, химчистка или парикмахер, садитесь со мной в первое же такси, мы решим все вопросы по дороге. Я отвезу вас куда скажете, если только не в Канзас и даже не в Бруклин, на мосту адские пробки.
Искушение было велико. На машине она доберется до «Джибуле» куда быстрее, чем на автобусе или на метро. Она даже подумала было соврать, что у нее болит нога, пусть торопыга чувствует свою вину.
Но эта мысль пришла лишь на полсекунды. Ехать с его надутой рожей не хотелось.
– Ни за что на свете я не сяду в машину с хамом, – произнесла она царственно-надменно.
– Отлично. Я, со своей стороны, тоже предпочту не ехать в обществе девяноста двух фунтов глупости.
Молодой человек махнул проезжавшему «желтому кэбу», который тотчас припарковался у тротуара.
– Вы настоящий джентльмен, – прошипела Шик.
– Джентльмен, который очень спешит.
Он заметил, что его пиджак лишился при падении одной пуговицы, и прищелкнул языком от досады.
Шик сладко улыбнулась.
– Это компенсация за мою пару чулок, которую вы погубили в прошлый раз.
Он взялся за дверцу, постоял несколько секунд неподвижно и вдруг обернулся.
Его очки блеснули. Он улыбался.
– Ничья. Мы оба идиоты. Садитесь. Я отвезу вас в Бруклин или в Арканзас, если это доставит вам удовольствие.
Она гордо выпрямилась, отбросила назад волосы.
– Спасибо, я предпочитаю чай без сахара. А идиот – это вы.
И она со всех ног помчалась к следующему автобусу, который как раз показался из-за поворота, чтобы не упустить и его.
Молодой человек еще некоторое время провожал ее взглядом, так и держа руку на открытой дверце такси.
– Догоним? – предложил шофер с ноткой нетерпения в голосе.
Молодой человек сел, достал из кожаного футляра квадратик замши и принялся сосредоточенно протирать очки.
– Не сегодня. Но в следующий раз обязательно. Ведь Бог любит троицу, не так ли?
