Пахло скошенной травой, золотистым роем кружилась в воздухе пыльца.
– Где мы? – спросила она парня с рваным ухом.
– Фернес-Узловая. Нечасто нам выпадает такая честь, чтобы здесь останавливался «Бродвей Лимитед». Даже никогда.
– До вокзала далеко?
Он показал на крошечный домишко в сотне метров.
– Мой дом. У меня отец здесь стрелочником.
– Можно к вам?
– Вам там плохо? – хмыкнул он, махнув рукой на сияющее роскошью купе.
– Ужасно.
– Ну ладно, тогда идемте…
С быстротой молнии она надела туфли, жакет и шляпу, схватила чемодан и, стрелой промчавшись по коридору, вышла из вагона.
Разумеется, она не влюбилась в Баббера Кибби.
Он угостил ее холодным лимонадом, его мать – куском домашнего пирога. Два дня Артемисия прожила в домике стрелочника – местный поезд до Нью-Джерси ходил только два раза в неделю.
Баббер был очень мил, он пытался ухлестывать за ней, но она по-прежнему любила Нельсона.
Она вернулась в Нью-Йорк и погрузилась в пучину беспросветного горя. Ей пришлось пойти к ужасному доктору с каштановыми бакенбардами, который за 120 долларов избавил ее от ребенка. Она заплатила ему в пять приемов.
Об этом она никогда никому не рассказывала.
Она покинула семейный пансион, где жила в Нью-Йорке, и ее приютила сестра Селеста, только что вышедшая замуж за Финлейсона Мерла, бухгалтера по профессии.
Накануне отъезда из пансиона рассыльный в ливрее принес для нее сверток.
– Вы его не развернете? – спросила ее хозяйка, строгая женщина с красными от черного мыла руками, увидев, как она стоит, застыв, не в силах скрыть своего волнения.
С бешено колотящимся сердцем Артемисия читала и перечитывала приложенную к посылке карточку:
Она развернула шелковую бумагу, подняла крышку ларчика… Птички! Не те, которые она растоптала в поезде, но похожие на них, как близнецы. Нельсон купил – или заказал – точно такие же для нее.
Первым порывом Артемисии было вернуть их отправителю. Но перышко нежно коснулось ее щеки, и она почувствовала, что не в силах расстаться с ними во второй раз. Она решила, что это будет прощальный подарок.
Больше Артемисия никогда не видела Нельсона.
Из светской хроники в газетах до нее долетали отголоски его жизни. Он женился, но не на Барбаре, а на некой Эмили Олдрич, через пять лет после бегства Артемисии в Фернес-Узловой.
Этой осенью она узнала о его смерти.
На «Бродвей Лимитед» она не ездила больше никогда в жизни.
Космо улыбался Джо и Дидо, которые улыбаться и не думали.
– Я знаю, что мы сделаем, – сказал он, похлопал друг о друга рукавицами и сунул их в карман своей куртки на меху, толстой, как два стейка. – Вернемся назад, к тому приюту, который мы видели по дороге. Оттуда позвоним в гараж и попросим кого-нибудь прислать.
Дидо шмыгнула носом, личико ее казалось совсем крошечным над маленьким красным воротником из искусственного меха. Огромные сугробы вокруг них походили на иглу, и никто бы не удивился, выйди оттуда эскимос.
– Если предположить, что мы пройдем больше тридцати шагов по этой каше. Если предположить, что мы найдем приют. Если предположить, что телефонная линия исправна и что гараж отыщет добровольца, который рискнет своей шкурой в такую погоду… и помяните мое слово, доброволец будет либо пьян, либо не в своем уме.
Джослин посмотрел на нее изумленно и даже с восхищением. Как у Дидо хватило дыхания на такую тираду? Натренировалась на слоганах? Сам он едва мог говорить, губы растрескались, а от ветра перехватывало дух.
– А ты, Джо? Что ты думаешь?
– Джо думает, что хватит думать. Бежим в приют!
При слове «бежим» Дидо хихикнула. Джо заметил, что она озирается, прямо-таки шарит взглядом вокруг.
– Ни кошки нет, – насмешливо констатировал он, – по-французски это значит «ни души».
– Я искала собаку! – ощетинилась она.
– Шпионы не любят холода, – сказал он и быстро чмокнул ее в надутые губки. – В Вермонт они ни ногой.
Сегодня утром, перед отъездом, когда они с вещами ждали Космо у ограды, она узнала темно-синий «додж-кастом», припаркованный в сотне метров, с шофером, который явно вел наблюдение. Дидо никогда бы его не заметила, не обрати их внимание Скотт, друг Манхэттен, в тот вечер в такси.
Она связала появление машины со странным визитом десять дней назад: что было надо рыжему продавцу ножей со смешной собачонкой?..
Неужели за их домом следят?
