— Как же ты надоел! — изобразив искренее возмущение, я продолжал отыгрывать свою роль. — Это подарок. В знак дружбы и взаимного уважения. А ещё мне бы хотелось, чтобы этого ублюдка повесили. Как бандита с большой дороги. И с максимальной оглаской!
Опричник проглотил сказанное и хищно заулыбался. Оседлав снегоход, он почтительно склонил голову:
— Опричный Приказ всегда помнит добро, хан Хаттори. Да и я на память не жалуюсь…
Закрепив тело китайца ремнём, Еремей дал газу и умчался. Глядя ему вслед, я довольно улыбался, чувствуя как отпускает напряжение последних дней. И пошёл к своему снегоходу. На подготовку к возвращению в становище ушло полтора десятка минут. Закрепив орудие и вычистив одежду, я прислушался к тайге.
Э'вьены уже закончили с китайцами — над лесом лишь изредка прокатывался отголосок волчьей переклички. Судя по азарту, отлавливали последних беглецов. Я уже собрался отъезжать, когда внимание привлекли неясные звуки.
Их источником стала толстая, блестящая металлом змея подкреплений — силы клана Луэн следовали за своим начальником с изрядным запозданием и, наверняка, не подозревали о его судьбе…
За все прегрешения неминуемо наступает расплата. Не всегда она очевидна и зачастую запаздывает. Иногда — на целые поколения. Но в некоторых случаях справедливая кара приходит без задержек и проволочек.
Особенно в тех случаях, когда расплата — это похмелье.
— Воды-ы-ы… — сдавленно прохрипел Артур Кононов, очнувшись после жалких трёх часов полубредового забытья. Глас вопиющего был услышан. На лоб контрразведчика легло холодное влажное полотенце, а в дрожащую руку мягко вложили скользкий запотевший стакан. Пальцы мужчины рефлекторно сжались на гранях сосуда, что показался ему в тот момент чашей с амброзией. Прежде чем напиться, Артур попытался сесть, но его остановила тонкая девичья рука, что упёрлась в грудь.
— Вам пока что лучше полежать. Пейте. — деликатно улыбаясь, младшая госпожа Хаттори успокаивающе повторила: — Пейте.
Мощный хлебный дух от стакана, наполненного тёмно-коричневой жидкостью, защекотал обоняние начальника СБ. Облизнув пересохшие губы, Артур жадно отхлебнул предложенного ему кваса. И не захотел оторваться от стакана, пока не осушил его полностью.
— Да будут милостивы к вам боги, госпожа. Ваш верный слуга благодарен за руку помощи. — промолвил он, смутившись и ладонью стирая с подбородка несколько пролившихся капель. — Чем могу служить?
Мэйли Во Шин Во, уже именовавшаяся Хаттори, чинно сложила руки на коленках, обтянутых чёрной тканью делового платья с закрытым горлом. Девушка сидела на краешке резного стула, приставленного к одному из диванов в просторной гостиной особняка рода. Больше в комнате никого не было.
— У семьи к вам вопросы, Артур Игоревич. Довольно серьёзные. Они касаются вашего поведения и некоторых речей, что звучат подозрительно тихо и привлекают большое внимание к вашей персоне.
Контразведчик понимающе прикрыл глаза и открыто улыбнулся:
— Я бы удивился вашей неосведомлённости, госпожа. Дочь Змея Во Шин Во не могла не прознать о колебаниях слуги, швыряющего деньги в заведении, принадлежащем её отцу.
— Вы не ответили на вопрос, Артур Игоревич. — неожиданный металл в голосе девушки прозвучал столь холодно и звонко, что мужчина резко побледнел.
— Прошу меня простить. — глубоко склонив голову, он прошептал слова извинения и немедленно пустился в объяснения: — Таково распоряжение господина. Я исполняю его волю и выманиваю его скрытых…
— Доказательства?
Вопрос китаянки сбил контрразведчика с толку. Встретившись с ней глазами, Артур Игоревич осознал, какую ошибку допустил и он, и его господин. Долг требовал завершить поручение, но как сделать это из гостеприимной тюрьмы в которой он теперь непременно окажется?
— Я вновь прошу прощения, госпожа. Хан Леонард не оставил…
Артур ещё не договорил, когда Мэйли, как раз поправлявшая причёску, метнула в него гранёную стальную спицу. "Доспех духа", возникший вокруг мужчины, отреагировал вовремя — спица отлетела с глухим звоном. А страдающий похмельем контрразведчик уже в следующее мгновение перевалился за спинку дивана.
Прозрачный, отливающий лазурью серп пролетел прямо над ним, проделав в диване узкую горизонтальную щель и взрезал доски паркета. Времени на принятие решения не оставалось.
— Госпожа, я буду ждать возвращения хана! Он вам всё объяснит! — проорал Артур, побежав на на четвереньках в сторону окна. В его распоряжении оставались жалкие крохи.
Будь в распоряжении Мэйли прежние силы, она не дала бы ему сбежать. Но на счастье Кононова, прошедшее перерождение значительно убавило силы молодой китаянки. Скрючившись от боли в энергоканалах, девушка смогла послать вслед удирающему ещё несколько серпов, но тщетно. Выбив окно мощной "техникой" ранга Учитель, Артур вывалился на газон, покрытый тонким слоем снега и побежал.
Крики госпожи привлекли внимание. В спину удирающему контрразведчику полетели пули и несколько гранёных кристаллических шипов — оказавшиеся поблизости гвардейцы рода Бладштайнер пытались остановить беглеца.
